Чаепитие за горизонтом событий

Кто-то просто не имея денег, а кто-то кидая жестокие взгляды, отражающие толкотню сомнений в отношении слепоты и нищенства старого шарманщика. Пьеру было особенно больно, когда он встречал такие взгляды, и сейчас, опустив зонт и колпак, подставив свою голову барабанной дроби капель дождя, он молча стоял, а по его щекам катились слёзы – настолько это было искусно, настолько трогательно и трепетно, что он вспомнил о тех временах, когда Париж был совсем другим. Из полученных в редакции денег он отсчитал два с половиной франка и бережно положил в маленькую деревянную мисочку, что стояла на шарманке.

Пьеру показалось, что на мгновение голос старика дрогнул, а смягчённые черты лица, наконец, отразили улыбку…

Ещё долго на пути к дому Изабель он слышал голос шарманщика и звук инструмента. Пьер не знал и не мог знать, что уже через день отец Реми, как называли жители улиц импресарио, скончался от острого воспаления лёгких, которое он подхватил под непрерывным холодным дождём, пытаясь разжечь огонёк тепла в сердцах парижан.

За несколько часов до своей смерти он роздал все деньги Пьера самым нуждающимся и покинул мир с кроткой спокойной улыбкой на лице.

Тем временем Пьер спешил к своей Изабель – юной леди, к которой он питал самые нежные и искренние чувства. По дороге к её дому он купил пять самых красивых роз, что нашлись у владельца цветочной лавки на углу проспекта Фрошо, тем самым потратив последние остатки своего гонорара.

Но разве важно это, когда речь идёт о самом дорогом человеке…

Он довольно скоро подошёл к дому №36 на улице Жана-Батиста Пигаля и, оправив сюртук, постучал в дверь. Через несколько мгновений, кокетливо улыбаясь, появилась Изабель Шанти.

– Добрый день, Пьер, рада Вас видеть!

– Здравствуйте, дорогая Изабель, очень рад возможности поговорить с Вами! – как всегда в таких случаях на вдохе ответил писатель. – Как поживают Ваши родители?

– Благодарю, мой друг, они в порядке.

Вы обещали прочитать мне последний свой рассказ, не откажите в удовольствии послушать Вас! Пройдёмте в дом, – ответила девушка. – Ах…

Пьер достал из-за спины эти несколько неповторимых цветов, которые в небесных слезах светились особенно ярко и пахли так свежо и нежно, что невольно вызвали бы восторг даже самого искушённого ценителя. Он протянул их Изабель, прибавив:

– Это Вам, дорогая Изабель.