Тигана

Вошел Томассо вместе с двумя лордами, чьи имена и родословные Дэвин узнал в «Паэлионе».

Слуги расставили блюда с едой, а потом ушли, Гоч споткнулся на пороге и, к удовольствию Дэвина, стукнулся плечом о дверной косяк. Управляющий шел последним, он пожал плечами, извиняясь за неловкость слуги, поклонился и закрыл за собой дверь.

– Вина, господа? – предложил Томассо д’Астибар голосом, который Дэвин слышал из потайного чулана. – Очень скоро к нам присоединятся еще трое.

И с этого момента они говорили то, что говорили, и Дэвин слышал то, что слышал, и постепенно до него дошло, как важно то, на что он случайно наткнулся, и в какую губительную историю он ввязался.

Потом Алессан появился у окна напротив двери.

Собственно говоря, Дэвин не видел окна, но тут же узнал голос и, остолбенев от изумления, услышал, как нанятый Менико две недели назад новичок отрицает, что он из Тригии, а потом называет имя Брандина, короля Играта, которого всей душой ненавидит.

Конечно, Дэвин действовал необдуманно и поспешно и не стал бы отрицать, что импульсивного безрассудства в нем больше, чем положено, но он не страдал от хронического недостатка сообразительности или ума.

В Азоли маленьким мальчикам приходится быть сообразительными.

Поэтому к тому моменту, когда Алессан назвал его имя и пригласил спуститься вниз, ловкий ум Дэвина уже сложил из кусочков картинку, и он быстро принял предложенную ему игру.

– Все тихо с середины дня, – отозвался он, выбираясь из угла и проходя мимо оленьих рогов к краю чердака.

 – Здесь были только слуги, но они не слишком старались, запирая дверь на цепь, этот замок вскрыть легко. Два вора и император Барбадиора могли бы побывать здесь тайком и не встретиться друг с другом или с кем-нибудь еще.

Он произнес эти слова как можно спокойнее. Потом сделал нарочито картинный прыжок и оказался внизу. Он мельком заметил выражения лиц пяти человек – все они наверняка его узнали, – но его внимание было отдано быстрой одобрительной улыбке, которой одарил его Алессан, и Дэвин остался доволен.

Теперь страх исчез, его сменило совершенно другое чувство. Алессан призвал его, сделал законным его пребывание здесь. Он явно был связан с человеком, контролировавшим события в этой комнате. А события эти были такого масштаба, что охватывали всю Ладонь. Дэвину пришлось приложить все силы, чтобы подавить растущее возбуждение.

Томассо подошел к буфету и непринужденно налил ему бокал вина. Дэвина поражало самообладание этого человека.