Тигана

Как он узнал?

– Вы не посмеетесь вместе со мной? Вы, трое потомков Сандре? Ньеволе? Мой бедный, искалеченный, немощный Скалвайя? Разве не забавно, что всех вас привела сюда и обрекла на смерть старческая глупость? Старик, который слишком долго жил и потерял способность понимать, что хитрые ходы лабиринта его времени сегодня так легко разрушить ударом кулака.

Его кулак тяжело обрушился на деревянную крышку гроба, разбив в щепки резной герб семьи Сандрени. Скалвайя издал слабый стон и снова рухнул в кресло.

– Милорд, – отчаянно жестикулируя, начал Томассо, задыхаясь. – Что вы хотите сказать? Что вы…

Больше он ничего не сказал. Яростно обернувшись, Альберико дал ему пощечину открытой ладонью. Томассо от удара опрокинулся назад, из рассеченных губ полилась кровь.

– Говори нормальным голосом, сын глупца, – приказал чародей, и слова его звучали тем страшнее, что он произнес их таким же ровным голосом, как и раньше. – Тебя хотя бы позабавит, если ты узнаешь, как это было легко? Если узнаешь, как давно Херадо бар Джиано доносил на вас?

И при этих словах спустилась ночь.

Тот самый черный плащ боли и ужаса, который так отчаянно пытался сбросить с себя Томассо. «Ох, отец!» – подумал он, пораженный до глубины души тем, что их погубил член их семьи. Их семьи!

Затем в очень короткий промежуток времени произошло сразу несколько событий.

– Милорд! – в отчаянии воскликнул Херадо. – Вы обещали! Вы говорили, что они не узнают! Вы обещали мне…

Больше он ничего не успел сказать.

– Сандрени сами вычищают грязь из-под ногтей, – произнес его дядя Таэри, который вытащил клинок из-за голенища сапога. Говоря это, Таэри одним плавным движением выдернул кинжал из горла Херадо и вонзил его в собственное сердце.

– Одним Сандрени меньше для твоих пыточных колес, барбадиор! – задыхаясь, с насмешкой сказал он. – Да пошлет Триада чуму обглодать плоть на твоих костях. – Он упал на колени. Его руки сжимали рукоять кинжала, по ним лилась кровь.

Что-то сжимало сердце Томассо, сдавливало и сдавливало, пока он смотрел, как умирает его брат. Двое стражей, обученные отводить от своего господина совсем другие удары, шагнули вперед и носками сапог перевернули Таэри на спину.

– Глупцы! – рявкнул Альберико, впервые выказывая признаки неудовольствия.