Тигана

Откровенно говоря, я бы и сам так поступил.

– Налоги? – спросил Алессан.

– Возможно. Он поднял их после попытки отравления, но то было другое дело. Попытка убийства в общественном месте. У него не было большого выбора. Думаю, на этот раз он сузит поле деятельности: у него хватит колес для всех членов этих трех семейств.

Дэвина смутило то, как небрежно герцог рассуждает о подобных вещах. Ведь речь шла о его родственниках. Его старший сын, внуки, племянники, племянницы, двоюродные братья и сестры – все станут жертвами барбадиорских колес смерти.

Дэвин спросил себя, станет ли он когда-либо столь же циничным. Ожесточит ли его до такой же степени то, что началось сегодня. Он попытался представить себе своих братьев на колесах смерти в Азоли, но его воображение с ужасом отвергло саму подобную попытку. Он незаметно сделал знак, отводящий беду.

Правда была в том, что его расстроили даже мысли о Менико, а ведь тут речь шла лишь о потере этим человеком денег, не более. Люди все время переходят из одной труппы в другую.

Или уходят, чтобы организовать собственные труппы. Или совсем бросают бродячую жизнь и выбирают дело более безопасное. Найдутся те, кто будет ожидать, что после сегодняшнего успеха он уйдет. Эта мысль должна была бы утешить его, но не утешила. Почему-то Дэвину очень не хотелось, чтобы выглядело так, будто они правы.

Тут ему в голову пришло еще кое-что.

– Не покажется ли несколько странным, если мы исчезнем сразу же после утреннего отпевания? После раскрытия заговора против Альберико? Мы теперь неким образом связаны с семьей Сандрени.

Следует ли привлекать к себе внимание подобным образом? Едва ли наше исчезновение останется незамеченным.

Почему-то он обратился к Баэрду. И через секунду был вознагражден коротким, серьезным кивком в знак признания его правоты.

– Этот довод я принимаю, – сказал Баэрд. – Это разумно, хоть мне и не хочется это признавать.

– В этом достаточно здравого смысла, – согласился Сандре. Дэвин слегка поежился под пристальным взглядом его черных запавших глаз.

 – Вы двое, – герцог махнул рукой в сторону Дэвина и Катрианы, – еще можете оправдать в моих глазах ваше поколение.

На этот раз Дэвин не взглянул на девушку. Вместо этого его взгляд метнулся в угол, где возле второго, угасающего, очага лежал внук Сандре, чье горло было перерезанно фамильным кинжалом.

Алессан прервал молчание, нарочно кашлянув.

– Есть и совершенно другой аргумент, – сказал он странным тоном.