Все моря мира

Он не останавливал ее, когда она звала его «господин».

– Это лишь начало, – уверенно заявил он. – Не беспокойся, я тебя прокормлю. Я выполняю свои обещания. – Он секунду смотрел ей в глаза. Вероятно, секунда длилась слишком долго, но это ничего. Она про себя отложила, словно в ларец, мысль о том, что он не только высокомерен, но и безрассуден.

Эти качества часто встречаются одновременно. Так сказал бы Рафел; она будто слышала его голос, произносящий эти слова. Не начинает ли она думать так же, как он?

Они с аль-Сиябом тоже пошли в храм, один из многих возле базара, вслед за толпой.

Человек, предлагающий заглянуть в будущее, или защитить от злых намерений других людей, или поведать тайные слова, пробуждающие любовь… такому человеку необходимо, чтобы его видели молящимся, почитающим видения Ашара. Ваджи были повсюду, следили, стремились сохранить свое влияние в городе, халиф которого славился распущенностью; в городе, куда по суше и по морю прибывали торговцы со всего мира.

Рафел всегда говорил, что есть много такого, о чем предусмотрительный купец, и тем более контрабандист, должен знать, чтобы получить прибыль и остаться в живых.

Тем большей неожиданностью стало для нее то, что он согласился на предложение, сделанное им в ту ночь в Альмассаре, – предложение, которое привело их сюда.

Она тоже сказала «да», не так ли? От этого никуда не денешься.

Глава II

Ему пришлось ждать приглашения во дворец пять дней, но он думал, что придется ждать дольше, так что все сложилось не так уж плохо.

Газзали аль-Сияб, родившийся в Альмассаре, в семье, изгнанной вместе со всеми ашаритами (и киндатами) из Эспераньи, не мог сохранить воспоминаний о родительском доме и не ощущал его утраты и отсутствия – это было бедой для его отца и матери, а не для него.

Обосновавшись в Альмассаре, семья процветала. Он знал только это. Его успеху способствовала эрудиция отца и собственная сообразительность. И еще, возможно, готовность не слишком строго придерживаться законов и правил.

Отец говорил в те годы, что он позорит их имя; Газзали научился не обращать на такие слова внимания. Но он любил отца, и это осложняло ему жизнь. Вот почему он совсем юным ушел из дома.

Он связался с подобными ему молодыми людьми, когда повзрослел, и в конце концов через них о присущих ему особых талантах стало известно влиятельным лицам из мира контрабандистов. Сначала в Альмассаре, а потом и за его пределами.