Все моря мира

А вот ты мне скажи: когда твой брат стал таким? Пять человек, чтобы перехватить меня на улице?

Она пожала плечами:

– Он думает, что я приглашаю в дом мужчин.

– Возможно, я тоже так думаю.

На этот раз она не рассмеялась.

– Рафел, ты бываешь в Марсене несколько ночей в году. Ты знаешь, что заслужил мою вечную благодарность, но…

– Но этого недостаточно.

Эту ее улыбку он хорошо помнил.

– Этого достаточно, когда ты здесь. Пойдем, нам не следует стоять за пределами квартала.

– Тогда почему ты вышла?

– Спасала тебя от избиения или чего-нибудь похуже?

– В одиночку?

– Он меня боится.

Ему нужны мои деньги, помимо всего прочего. Те деньги, которые ты мне даешь.

– А откуда ты знала, что они будут здесь?

– Одна служанка сказала другой. Потом я следила за его домом.

В темноте он видел, что она опять улыбается. Его глаза уже привыкли, и они сейчас стояли близко друг к другу. Знакомый аромат ее духов, ландыш.

– Для нас опять ввели ночной комендантский час? В самом деле?

– Не слишком строгий, – ответила Гаэль.

 – Мы все вышли из квартала, как видишь. Но зачем стоять и беседовать здесь? Я бы лучше уложила тебя в свою постель… если ты не против. – Она двинулась к воротам, не дожидаясь ответа. Потом все-таки остановилась, оглянулась на него.

– Я не против, – ответил он, сглотнув. – Мне надо задать тебе несколько вопросов, после.

– После – ладно, – сказала она. И тут же спросила, так как была нетерпелива и привыкла все знать: – Вопросов о чем?

– Во-первых, о детях.

– У мальчиков все хорошо. Они будут рады утром повидать дядю.

Это заставило его остановиться.

– Ты им сказала, кто я?

– Они уже достаточно взрослые. Их отец пропал много лет назад. Умер или просто бросил нас. Бросил их. Мы получаем деньги неизвестно откуда. В этом году я им сказала, что их дядя взял на себя заботу о нас, потому что у него нет своих жены и детей. Ты им нравишься.

– Им нравится то, что они обо мне знают.

– Не отмахивайся от этого, Рафел.

Любовь мальчиков такого возраста трудно завоевать, поверь мне. А… другие вопросы?

– Раина Видал. – Он назвал только имя.

– А! – произнесла Гаэль. – Ты высоко метишь.

– Нет. Не в том смысле, в каком ты могла подумать.

– А о чем я могла подумать, Рафел? Она, по слухам, очень красива, еще молода, сказочно богата и… она та, кто она есть для нашего народа. А еще вдова. В отличие от меня, потому что я не знаю, вдова ли я.

Все это правда, подумал он.