Все моря мира

 – Конечно, не исключено, что я еще туда отправлюсь, – небрежно прибавил Рафел. Если д’Акорси не предложит хорошую цену, вот что это означало. Он действительно мастер своего дела, снова подумала Ления. Он также вскоре сделает ее богатой. Я в долгу перед этим человеком, вдруг осознала она, в большом долгу.

– Он не испытывает страха перед ашаритами, – заметил д’Акорси. – И будет желать, можно даже сказать – страстно желать дать им знать, что у него их сокровище.

– Я тоже так подумал, – согласился Рафел.

– Мы можем поговорить в моих комнатах, – сказал д’Акорси.

 – Я все же предпочитаю не быть убитым своей женой.

– Она так опасна? – спросила донна Раина, все еще улыбаясь. – Леди Катерина была так любезна, когда мы вас посетили.

– Опасна? Вы даже представить себе не можете насколько, – ответил он. – Она Риполи. Я живу в постоянном страхе.

С другой стороны стола донесся тихий сокрушенный стон. Тамир Видал вернулась на свое место. Одна слеза, подобная бриллианту, скользнула вниз по ее щеке.

– Отлично исполнено, Тамир, – заметила ее невестка.

Глава VI

Позднее в тот вечер в комнате Фолько д’Акорси, дверь в которую находилась через две двери от комнаты Рафела бен Натана, они с Фолько довольно легко договорились о цене бриллианта.

Она была недостаточно большой и слишком большой одновременно.

Эти деньги делали Рафела – и Лению (он уже начинал привыкать к этому имени) – богаче, чем они когда-либо могли себе представить. Такую сумму д’Акорси мог бы потребовать за сезон военных действий своей армии от города-государства, нанявшего его в эту весну.

Но… на свете действительно не существовало ничего подобного этому бриллианту. Он нес в себе угрозу взрыва в войнах их времени между Джадом и Ашаром. Продав его, скромный купец-киндат мог пробудить пушки.

Рафел прошел по коридору, мимо свечей на стенах, неся бриллиант в шкатулке. Тихо постучал в дверь. Дверь тотчас открылась. Его ждали. Разумеется, ждали. Он гадал, не придет ли к нему покупатель сам, но это было бы неправильно.

Он купец, а этот человек – правитель города и командующий войском. И еще Фолько д’Акорси джадит, а Рафел бен Натан – представитель преследуемой, маргинальной веры.

Он прошел по коридору и постучался.

У Фолько горели лампы. На столе стояли бутылка вина и два бокала.

Рафел отклонил предложение выпить. У него сильно билось сердце. Разумеется. Его собеседник заметил, указывая на стул:

– У вас в этой шкатулке лежит нечто очень важное. Донна Раина права.