Формат. Сборник литературных миниатюр

 – Мы решаем твою судьбу, милочка, поэтому будь вежлива и покладиста.

– Но я ничего такого не сказала.

– А ещё мы здесь определяем истину, – сально подмигивая глазом с красными прожилками, промолвил толстяк. – Даже странно, что ты, симпатяжка, этого не понимаешь.

– Да какое это имеет значение?! – вдруг разозлилась девочка. – Я говорю правду!

– Что есть правда – решаем мы, – гулко вступил черноколпачный. – Ты заявляешь, что умеешь летать, но не хочешь рассказать, как тебе это удаётся.

Девочка по-детски надула щёки.

– Я уже объясняла, я не знаю как. Ещё маленькой захотела и постепенно училась.

– Чушь! – застрекотал бледный старик. – Ещё никто и никогда не мог подняться в воздух!

– А я смогла! – упрямо сказала девочка и грустно добавила: – Отпустите меня, пожалуйста, я устала, а у меня важное дело. Вы же знаете!

– Мы ещё ничего не знаем, лапочка, – мокро улыбнулся толстяк. – То, что ты сообщила, может быть ложью.

– Так идите и посмотрите!

– Нас не интересует происходящее снаружи, – объявил черноколпачный. – И до нас, и теперь, и после нас – судьи никогда не покидают этот зал с колоннами.

– Ну скажи, скажи, – раздражённо тряс головой бледный старик, – как высоко ты можешь подняться в небо?

Девочка задумалась.

– Я не знаю, я ещё так высоко не взлетала. Надо пробовать! – Тут она замолкла и уже со слезами зачастила: – Но вместо этого вы отнимаете у меня последние силы глупым допросом.

– Если нужно, мы продержим тебя сто ночей, – траурно произнёс черноколпачный.

– Нет, крошка, – обратился толстяк, – мы хотим знать, как высоко ты можешь взлететь, чтобы понять, могла ли ты видеть то, о чём нас предупреждаешь.

– Какие вы глупые! – От бессилия и усталости девочка вконец разрыдалась. – Вы должны помогать мне, но вместо этого пытаете и лишаете сил! К чему такой суд, если он мешает полёту!

– Как ты смеешь так говорить, мерзавка! – взвизгнул бледный старик.

– Время! Если я не успею, то…

– Главное – установить истину, – перебил черноколпачный. – Прочее не имеет значения.

– Ну что же вы! Я вас ещё вчера предупредила! А вы…

– Мы – суд!

И как только черноколпачный произнёс эти слова, зал вздрогнул. Затем ещё раз и ещё.