Формат. Сборник литературных миниатюр

Я хотел, чтобы вера для людей была…

Тут священнослужитель как-то оборвался и трясущейся морщинистой рукой потрогал лоб.

– Комфортной. Ты это хотел сказать? – с улыбкой закончил неизвестный.

– Это неподходящее слово.

– А всё-таки оно точное.

– Я всегда шёл людям навстречу только из-за любви к ним. В этом нет ничего дурного.

– Да-да, возлюби ближнего своего, всё как в Книге, – усмехнулся неизвестный. – А навстречу греху не шёл?

– Я всегда был нетерпим к греху! – резко выкрикнул Понтифик.

– Ох уж мне эта тонкая грань между любовью к человеку и попустительством к его греху.

Тем не менее я здесь. Ты ведь знаешь, кто я?

Понтифик долго смотрел на незнакомца с ненавистью, а затем сказал:

– Я знаю, кто ты, и наслышан о твоих лживых чудесах.

– Лживые или нет, но у меня там, за дверью, миллионы последователей, в то время как ты здесь один.

– Что тебе нужно?

Незнакомец поднялся, бросил окурок на пол и наступил на него каблуком.

– Ты всегда относился с пониманием к этому миру и людям в нём.

Искусный политик, общественный деятель, знаковая фигура. Ты никому не отказывал, шёл в ногу со временем и делал религию комфортной, чтобы никого не обидеть. Ты был добрым папашей. Так сделай ещё один шаг. – Незнакомец, словно артист, развёл руками. – Посмотри, я остановил войны, я почти воскрешаю мёртвых, я хозяин этого мира. Я дал людям то, что они хотели при жизни, – свободу. В том числе от запретов. И они счастливы как никогда. Мир вновь изменился, Понтифик. Так благослови хозяина этого мира.

Лицо Понтифика исказила страшная гримаса. Он попытался подняться, но сил не хватило, и он опять упал в свой трон.

– Не спеши, не спеши с ответом, – успокоил неизвестный. – У меня есть время, я подожду.

13.05.22

В темноте

В темноте послышалось тяжёлое дыхание, а затем высветилась пара круглых от испуга глаз.

– Кто здесь? Это ты, Василий?

Где-то поблизости зашуршали пакеты, раздвинулись картонные коробки, и, судя по звуку, в темноте появилось нечто неуклюжее с ленивыми полуприкрытыми глазами.

– Я, я! И нечего так кричать! – Василий сделал несколько шагов и, тут же устав, повалился на пол.

– Что ты тут делаешь?

– Что и ты, Борька, что и ты. Прячусь.

– От них? – Глаза Борьки были ещё полны ужаса.

– От них, – пробубнил Василий с угрозой. – Чтобы их черти забрали.

На миг глаза Борьки мигнули во мраке, это он утёр лоб.

– Зачем им всё это, Василий? – спросил он после паузы.