Дневник Марты

Птицы начинали петь, разнося свое щебетание по всему городу; иногда оно затихало, но затем раздавалось вновь, неуверенно, как будто боясь, что еще рано и вот-вот затрещат морозы.

К полудню туристы заполнили уже всю улицу: сотни гостей фотографировались на фоне достопримечательностей, выбирали сувениры, аплодировали уличным музыкантам, кидали на счастье монетки в неработающие фонтаны, заполненные наполовину снегом и талой водой, натирали выступы бронзовых скульптур в надежде на исполнение своих желаний.

Из уличных кафе доносились запахи шоколада и свежего чая; аромат заполнял соседние переулки, усиливался, соединяясь с другими, продолжал свое движение, покрывая сладким вкусом весь город.

На ватно-голубом небе, словно из ниоткуда, возникла небольшая сероватая тучка – так случается весной. Ритм падающих с крыш капель замедлился, звук пения птиц прервался, стало зябко. С восточной стороны улицы к толпе приближалась огромная фигура. Человек ростом более двух метров с широкими плечами выделялся из общей массы.

На незнакомце был темно-коричневый плащ, длинные черные волосы наполовину закрывали его лицо, в правой руке он держал огромный мольберт. Приближаясь к толпе, он лишь ускорял свой уверенный, широкий шаг. Люди спешно расступались.

На улице становилось холоднее, туристы начали кутаться в шарфы и посматривать на небо. Человек в темно-коричневом плаще остановился возле пузатого кота, который с хитрым прищуром рассматривал проходящих туристов. Он занимал вальяжную позу, лениво разлегшись на лавочке под шатром

Незнакомец пристально вглядывался коту в глаза, отчего у того, как показалось, даже пропала прежняя ухмылка.

»

Я, не теряя времени, отбросила свой блокнот, навела объектив и

сделала несколько кадров. Кот даже не пошевелился, а большой человек, заметив мое внимание, кивнул в мою сторону головой, улыбнулся и прежним широким и быстрым шагом направился в сторону отеля и через некоторое время скрылся из вида в дверях гостиницы.

Темно-серая тучка растворялась, пропуская через себя все больше и больше солнечного света. На улице опять стало тепло.

Вдруг я почувствовала на себе взгляд официанта, он стоял напротив меня с огромными на выкат глазами и как рыба надувал свои губы, пытаясь что-то выговорить.

Я мгновенно поняла причину его ступора, кровь пропитала мое белье насквозь, образовав подо мною целое море, и темно-алые капли падали вниз с края резного стула мне под ноги.