Ангел с черным мечом

Как-то чихнул, тут же с неба звезда упала! Мог бы сказать, что это я ее так, но совпадение, госпожа, везде одни совпадения… Мир нас вообще не замечает, мы как три мелкие мухи на спине самого большого слона на свете…

Она покачала головой, не отрывая от него взгляда спокойных глаз.

– Но мир стал другим, – сказала она ясным голосом, – едва вы вошли. Я заметила. И даже увидела, как начал меняться… Если не вы, что с вами вошло? Нечто настолько… что просто… просто такого не может быть.

Азазель спросил почти шепотом:

– Насколько… какое?

– Огромнее, – ответила она, – чем весь ад и весь мир.

Такое не могло быть, но я видела.

Михаил напрягся, есть одно-единственное объяснение, когда нечто более крупное может войти в бесконечно малое, но смолчал, раз он дурак дураком, что видно даже издали, смотрел то на прекрасную женщину, то на Азазеля, а тот кланялся, разводил руками, пожимал плечами и всячески изображал перепуганного нола.

Она снова оглянула их спокойными глазами, сделала рукой движение, словно отодвигает незримую штору.

Михаил застыл, увидев страшное темное небо, озаренное багровым огнем вселенских пожаров, с плавающими в пространстве обломками разрушенных миров, с исполинскими кометами, в ядре которых сотни галактик, застывшими взрывами старых вселенных…

Шторы праматерии беззвучно сдвинулись за странной гостьей, Михаил с шумом выпустил распирающий его воздух, сообразив, что все время задерживал его в груди.

– Кто, – прошептал он вздрагивающим голосом, – она?

– Не знаю, – ответил Азазель.

Вид у него тоже вздрюченный, – спроси Обизат, женщины все про женщин знают.

Михаил послушно повернулся к Обизат:

– Ты в самом деле знаешь?

Она огрызнулась:

– Кого ты слушаешь, господин?.. Он врет и не чешется. Откуда я могу знать? Я ничего не знаю о Касикандриэре.

Азазель оживился.

– Как, как ее зовут?

– Касикандриэра, – повторила Обизат сердито. – Никто не знает, кто она.

И откуда. Вот взяла и появилась!.. Еще в самом начале. Не ангел и не демон. Говорят, сильнее всех в аду, но никто не проверял.

Михаил сказал мрачно:

– Никто и ничто не может из ниоткуда. Господь сотворил все!.. Есть люди, ангелы и демоны. Больше никого.

– Но она есть, – напомнил Азазель. – Не демон и не ангел. А что не человек, поймут даже меднолобые.

– Ну спасибо, – буркнул Михаил. – Моему медному лбу поскорее бы из этих счастливых мест.