Королевство Гаргалот

Как можно без всяких на то оснований?

– Рана больно странная, – буркнул он без приязни в голосе. – Ладно, если собрались ехать, к вам претензий нет, можете убираться. Без вас спокойнее.

Я улыбнулся ему чарующе.

– Я вас тоже люблю, глерд. Искренне, но по-братски. Ребята… в путь! Можно пока без песни, чтобы народ не пугать.

– Народ пугать надо, – заявил Фицрой, – но петь все равно не буду.

Понсоменер тронул коня и привычно поехал впереди. Рундельштотт взглянул на меня в нерешительности, но я придерживал коня, и он пустился догонять Понсоменера.

Фицрой мигом поравнялся со мной, пахнуло запахами по крайней мере трех сортов вин, когда он только успел, но глаза блестят живо, тут же спросил шепотом:

– Кто тот убитый, не узнал?

– А я при чем? – буркнул я. – Это дело королевской охраны. Мы скоро вернемся к своему флоту.

Он всмотрелся в меня хитрыми глазами.

– Точно ни при чем?.. И не связано с возвращением принцессы?

Я подумал, пожал плечами.

– Вот это не знаю. Возможно, пятой колонне пришлось перейти к запасному плану.

Какому? Не знаю. Но если Антриас не дурак, а он точно не дурак, то наверняка подстраховал каждый шаг. Или хотя бы важные шаги.

– Думай, – сказал он, – чтоб не застало нас врасплох.

– Нас? – спросил я. – Фицрой, ты вообще-то кто?

Он нагло рассмеялся.

– Еще не понял? Вот и хорошо, а я не скажу. Ты собираешься проследить ниточку или же сразу, как всегда, к главному?

– А что я ему скажу? – поинтересовался я. – Этому главному?

Он изумился:

– Скажешь? Что-то новое.

Я думал, сразу в лоб!.. Стареешь, умничать начинаешь.

Гвардейцы у ворот королевского сада распахнули обе створки, а офицер отдал честь. Я помахал рукою, а Фицрою буркнул:

– Начинаю. Что-то меня метаморфозит. Чем становлюсь сильнее, в смысле – старше, тем больше трушу. Все думаю, а вдруг не так, а вдруг неправомерное применение силы.

– Чего-чего? – переспросил он в диком недоумении. – Это чего такое?.. Как может быть сила неправомерной в наших благородных руках? Другое дело, если у противника, а то и вовсе у врага… Мы же всегда правы, не знал?

– Если бы не знал, – согласился я, – то не спал бы так крепко.

Пока что совесть не мучает. Так, иногда попискивает…

– Придуши, – посоветовал он. – Ишь, распопискивалась!.. Нечего попискивать в серьезных делах.

– В серьезных, – согласился я, – не до совести.

– Я же вижу, – сказал он, – ты нацеливаешься на что-то серьезное, тут не до попискивания.

Я взглянул исподлобья.