Королевство Гаргалот

 – Я в самом деле собирался обеспечить вам незримость на несколько часов, если наступит опасный момент.

Фицрой изумился:

– Опасный? Откуда?.. У нас они все опасные, иначе как жить?.. В неопасном засыпаю на ходу, такое у меня свойство замечательного и светлого характера. Но коней, конечно, надо оберегать лучше. Эти мерзавцы могли бы попытаться угнать всех!..

Понсоменер подъехал ближе, тоже чистит от крови наконечники добытых стрел, заметил мирно:

– Мы бы их догнали, понимают. С чужими конями быстро не поскачешь.

– Поехали, – сказал я. – Враг совершенствует свои трюки. Вообще-то едем достаточно беспечно.

– Будем бдить, – пообещал Фицрой.

Глава 7

Понсоменер остановил коня на вершине небольшого холма, ладонь ребром у глаз, защищая от слепящего солнца, спина прямая, а плечи широкие, настоящий первопроходец новых диких земель.

Мы ехали шумной толпой, как цыгане по Бессарабии, он не оглядываясь указал на далекие дымки.

– Если поедем по этой дороге, оттуда нас увидят.

– А кто там? – спросил я.

Понсоменер всмотрелся, странно щурясь и прикрываясь ладонью от двух солнц.

– Кракеры, грибукеры и даже ангерцы. Обычные копатели могил, искатели чудо-цветков, редких жуков, зачарованных колец, браслетов… Они для нас не помеха. Если захотят ограбить, разгоним.

Рундельштотт отмахнулся.

– Не захотят. Они предпочитают получать дорогие вещи без всякого риска, просто выкапывая из могил.

Фицрой пробормотал:

– Да? А я слышал, что как раз самый большой риск у тех, кто раскапывает могилу… Понс, ты раскапывал?

Понсоменер ответил равнодушно:

– Немного.

– Опасно?

– По-разному, – ответил Понсоменер.

– Но все-таки?

– Одна из двадцати бывает опасной, – сообщил Понсоменер. – Или даже из сорока. Но можно всю жизнь копать, находить сокровища и ни разу не нарваться.

Рундельштотт спросил задумчиво:

– А нарваться… это хорошо или плохо?.. Раньше думал – хорошо, сейчас вот уже лет семьсот как начал сомневаться…

– Стареете, мастер, – сказал Фицрой беспечно.

Я ощутил озноб, Рундельштотт сказал так просто и равнодушно, словно речь о семи днях, поспешил заступиться:

– Это процесс не старения, а мудрения! Еще лет семьсот – и наш мастер станет мудрым, как сова на дереве.

Рундельштотт сказал саркастически:

– Ну спасибо! Вижу, какие у меня друзья.

– Мы вас чтим, – сказал Фицрой преданно.