Мелкинд Виллейн

Давай кинжал!

Я заворожённо протянул вперёд лезвием, пальцы чародея вцепились в серебро клинка. Кристалл мгновенно погас, вокруг чародея вихрем взметнулись молнии, арками долбят в стены камеры, одна шибанула в меня. Я впечатался в стенку, мышцы лопаются от судороги, в глазах темно от боли. Чародей исчез с хлопком, вырвав нож из скрюченных пальцев, лохмотья узника серыми хлопьями падают вниз.

Меня перестало корчить, я скрючился на полу в совершенном отчаянии. Одно хорошо, встряска молнией прогнала слабость мышц.

Глава 5

Я пнул в ярости в стенку. Ступня неожиданно легко пробила пожжённую молнией поверхность. Несколько минут работы и – ура! Передо мной дыра, достаточно широкая пролезть узкоплечему мелкинду.

Снаружи сумрак навалился на озеро, свечение тихонечко гаснет от берегов к центру, там яркий водоворот, словно магия уходит в неведомую дыру. Анты бегают суматошно, иные с потерянным видом суют в озеро куски еды, ждут превращения.

Шаг, другой вдоль стены пещеры, пытаюсь проскочить незамеченным.

Сторожевой ант из самых крупных бросился наперерез. Огромные насекомые – жвала щелкают у пояса, в дыхательные трахеи палец всунуть – встретились только здесь, в густом как суп пьянящем воздухе. Сяжки мельтешат, с ближних концов пещеры устремились полчища.

Я отскочил спиной к камере. С задних рядов пробираются анты со шматами скользкой субстанции. Я рванул из-за пазухи амулет Пут и с размаху впечатал в голову ближнего стража. Кристалл амулета взорвался ярко-белыми огненными брызгами.

Ант опрокинулся, засучил лапками, дёрнулся раз-другой и затих. Остальных антов унесло комочками, такими жалкими и совсем не грозными, когда переломаны лапы. Насекомые шевелятся и пробуют ползти, из лопнувших тел сочится мерцающая слизь. Но на шум бегут новые.

Я бросился к тоннелю, откуда тащили тело.

Наклонный ход трижды привёл в тупик, лишь слабый след, когда волокли тяжёлое, не даёт заплутать окончательно. Я с новой сноровкой рою последние пару локтей вверх, лавина рыхлой земли ринулась на меня и мимо меня, яркий свет слепит на миг.

Проморгался. Дюжина крестьян показали спины и драпают со всех сил, судя по косой сажени в плечах, впереди всех старосты сынок.

Выбрался, лежу без сил, глядя в небо. Рядом рукой достать покосился крест и смотрит с укором в зёв опустевшей ямы. С утра ни облачка, вчера небо сплошь затянуло – погода меняется быстро, как осенью. Солнце высоко, часов десять-одиннадцать, я вскочил и бросился к близкому краю леса.