Мелкинд Виллейн

Унрулия глубоко вздохнула, лицо – недвижная маска. Проговорила спокойным тоном:

– Сынок, пойди собирать вещи. Как если едем за город. Давай-давай!

Мальчик бросил на меня свирепый взгляд, но покорно прошёл в комнату.

– Поверьте, я не имею никакого отношения к смерти Его Высочества, тем более Его Величества! Представить не могу, как случилось! – сказал я, ладонь близ рукояти кинжала – на всякий случай.

– О, мне это известно. Король умер два года тому назад. Дальнейшее – фарс и предательство! Бедный Джетсет.

– Откуда вам известно?!

Я вскочил и попятился от сумасшедшей.

– Не важно. Послушайте, вы должны спасти сына! Ему, всем нам грозит страшная опасность!

Унрулия шагнула вплотную, губы чувственных очертаний сжаты в прямую линию. Опустила ладони мне на плечи, замерла, глаза в глаза.

– Вы свалились на голову, и вы – наша единственная надежда! Не спрашивайте ничего, времени совсем нет. Вас наверняка ищут, нас – ещё нет, но будут.

– Да что вы несёте?!

– Не время мешкать! Я помогу выбраться из города, есть кое-какие связи, с папиных купеческих времён.

– Да постойте, не собираюсь взваливать на шею сопляка! Что за опасность? Это безумие, отправлять со мной, не видите, вешают всех собак в проклятом королевстве! Я решительно отказываюсь!

Унрулия отступила на шаг, пальцы поправили причёску, скользят вниз к вырезу платья, замерли поверх шнуровки.

– Ради сына готова отдать что угодно, – проговорила она глубоким хриплым голосом. – Вас, думаю, интересует это!

Унрулия резко рванула вниз и в стороны, и на свободу выпрыгнул оберег.

– Когда доберётесь до безопасного места, разумеется, – сказала она, подвязывая оберег на шею сыну. – У нас родственники на дальних рубежах, за Звенящими ручьями, и спрячут и вам помогут.

Я вздохнул, признавая поражение. Мальчик смотрит волчонком, вцепился в мать.

– Если ехать, всем вместе. Только приодеться бы, проверим, столь ли чудесная швея?

В ответ Унрулия блеснула такой улыбкой! Я пожалел, что не родился человеком.

Глава 7

Рыбацкая улочка вымерла. Двери окрестных домов лязгают засовами, где есть ставни – закрыты. Со скамеек исчезли бабушки, и даже дворовые псы где-то прячутся. Из-за реки от дворцового квартала крики, полные ярости, и звон металла. С вершины башни мелькнуло тело, фонтан брызг до подножия утёса. Я лишь пожал плечами.