Мелкинд Виллейн

Унрулия с криком бросилась тормошить, голова сына мотается как у игрушки-болванчика. Веки затрепетали, Унрулия смеётся и плачет, рвёт без жалости подол дорогого платья и спешит наложить повязку. Я глянул коротко – порезана лишь кожа. Устало привалился к мёртвому разбойнику.

– Виллейн, как ты мог!!! Ты чуть не убил Эритора! – бросила Унрулия, губы дрожат, грудь вздымается высоко и часто.

Я с трудом оторвал взгляд, перевёл на свои ноги. Только теперь чую далёкий пульс боли, слабый, где-то в пояснице.

– Вставай же, Виллейн! – бросила Унрулия не глядя.

Я пробую, на лбу бисеринами ледяная испарина – забыл, как это делается! В панике оглянулся – Унрулия занята сыном. Опёрся ладонями о землю, пытаюсь хотя бы сесть. Вдоль спины стрельнуло, болезненный разряд от шеи до пояса, ниже ничего, исчез как растворился. Рука подломилась в локте, и я встретил щекой землю, от удара скулой из глаз брызнули злые слёзы.

За спиной Унрулии шевеление – у борта повозки дед, поднялся с трудом на четыре кости, зенки широко распахнуты, рожа красная, от бороды, усов и бровей ничего не осталось, а одёжка дымится.

Я предостерегающе вскрикнул, но дед хапнул кошель с пояса Унрулии и на всех четырёх вломился в кусты, прочь от нас, бешеных. Я указал пальцем вслед.

– Не дайте уйти!!!

Унрулия не обращает внимания, преклонила колени рядом со мной, тонкие пальцы прошлись, разминая, по ногам. Но я не чую прикосновений! Прикрыл в бессилии глаза.

– Как угораздило! Зачем сунулся под удар? – укоризненно проговорила Унрулия.

Я дёрнул плечом.

– Дед приведёт ещё, надо уходить! – добавила Унрулия.

– Не приведёт. Он утёк с твоим золотом, ищи теперь. Помогите забраться в телегу.

Подхватили за ноги и за плечи, еле подняли.

– Думала, ты – лёгкий! Камни на завтрак ешь?

– Мясо тугое и кости крепкие. Эй, я вам не мешок с мукой! – крикнул я, когда перевалили через борт. Повозка выровнялась на все четыре колеса, и меня подкинуло ещё разок.

Эритор в два касания на облучке, в руках вожжи.

Щёлкнул неумело, понукая лошадь, но та затрусила сама, лишь бы прочь от побоища.

– Дай погляжу! – запричитала Унрулия, пальцами задирает мне край куртки. – Ничего себе!

– Что там, спина сломана? – с трагическими нотками спросил я.

– Н-нет. Здесь огромный синяк.

– Тогда почему отнялись ноги?! Это пройдёт?

– Не знаю, к лекарю надо, в город. Или к магу толковому, только где их теперь взять… ты сам можешь что?

Я прикусил губу.

– В столицу ходу нет.