Небоскребы магов

Она смотрела холодно, ожидая продолжения, явно не поняла; какой же здесь чистый и честный народ, я здесь как волк в овчарне, даже неловко всех обижать и грабить, но удержаться трудно.

– Ваше величество, – сказал я, – мы должны сами снабжать противника теми сведениями, которые нам выгоднее. Запудрить ему мозги! Обмануть, облапошить, надуть, озомбировать.

Она не отрывала от меня взгляда, но я пару раз уловил промелькнувшую в нем растерянность.

– Как, – произнесла она, – это… получится?

– Есть два варианта, – ответил я.

 – Можно схватить врага и под пытками велеть передавать ему то, что считаем нужным мы. Второй вариант, мы назовем его женским, – допускаем намеренные утечки информации, чтобы шпион радостно подхватывал и передавал противнику.

Она поморщилась.

– Второй слишком сложный.

– А первый чреват боком, – ответил я. – Хотя и не знаю, что это, но чревато. Боком. Как-то вот так.

– Глерд, не отвлекайтесь!

– Простите, ваше величество, – сказал я с раскаянием, – это вечная беда сложных и гениальных натур – отвлекаться на то, что может улучшить мир.

Дело в том, что у шпионов существуют особые знаки на этот случай. К примеру, он напишет письмо королю Антриасу под вашу диктовку, а король получит и увидит, что в семнадцатой букве хвостик повернут не в ту сторону. Понимаете? Этим тайно сказано, что он пишет под угрозой смерти и верить этому посланию нельзя.

Она посмотрела на меня в изумлении.

– Глерд… вы что, сами были таким шпионом?

– Ваше величество, – ответил я скромно, – обижаете… почему не предположить, что я руководил подобными службами? Или даже теми, кто ими руководит? Но сейчас обсуждаем, как повернуть ситуацию здесь и сейчас, вы не против?

Она некоторое время молчала, на лицо набежала тень, через минуту сказала тем же твердым голосом:

– Хорошо, глерд.

Разработайте… как это будет.

– Уже, – ответил я добро. Она взглянула с непониманием, я пояснил: – Это же лехко!.. Мы пройдем в ваш кабинет, я вам буду рассказывать, что проделано, а вы хмурьтесь, но одобряйте.

Она спросила с настороженностью во всем облике:

– Почему именно в моем кабинете?

– Там в стене дырка, – сообщил я. – Через нее вас слушают, но, думаю, могут и подсматривать, хотя это рискованно.