Мир Трех Лун

– А для этого есть мужчины. Но правят женщины. Потому нам уже тысячи лет, а у соседей, где на троне мужчины, королевства рушатся одно за другим, поднимаются из руин и пепла, снова рушатся… Там земли переходят из рук в руки, постоянные войны, горят города и села… улавливаешь разницу?

Я зябко передернул плечами.

– Еще бы!.. А что насчет мятежников?

Калило придвинул к себе поближе блюдо с жареным мясом.

– Ничего, – ответил он, – ясного. Идут слухи, высшие глерды в королевстве готовы поддержать притязания принца на престол.

Кабан отмахнулся:

– Слухи. Глерды ставят свои условия. К принцу отправляют своих людей для переговоров. Но пока что-то все тихо.

Я налил им вина, жертвуя и своей долей.

– А маги… они где? Во дворце?

Кабан осушил полчаши, взглянул на меня поверх края.

– Есть всякие. Хотя, конечно, во дворце жизнь привольнее. Но больше силы у тех, кто ходит по дорогам. Когда сходятся все три луны, умные маги не спят, а собирают то, что льется, как невидимый дождь, с неба.

Пропитываются им, как мокрые тряпки, разбухают подобно сытым паукам. Если попадешься им в такую ночь, могут одарить щедро, магии у них тогда больше, чем могут удержать…

– Здорово, – сказал я, – а то есть такие, что сам не гам и другому не дам…

– У нас тоже такие есть, – заверил Кабан, – вообще-то все такие, но раз все съесть не удается, то раздают излишки, приговаривая, что теперь ты должен, как-нибудь отплатишь услугой…

– Все равно это лучше, – сказал я, – чем ни себе, ни людям.

Калило обеспокоенно посмотрел в сторону окна, за которым виден кусочек краснеющего неба.

– Жрите быстрее, – сказал он. – Марл взбесится, а то и в зубы даст!

В нашу сторону от компании мастеровых поглядывал один в надвинутой на глаза шляпе, наконец поднялся и, захватив большую кружку с вином, чтоб не подумали как о просителе, решительно подошел к нам.

– Кстати, о зубах, – сказал он весело и дружелюбно. – У меня при себе зуб молодого дракона! Правда, уже поискрошился, но для таких героев самое то! Все прыщи убирает быстро и надежно, даже те, которых не было.

Могу уступить недорого…

Я едва не охнул вслух, а Калило сказал настороженно и с какой-то надеждой:

– Это тот самый, который…

– Он самый, – заговорщицки понизив голос, ответил незнакомец, в котором я узнал Фицроя, – один глоток настоя, даже глоточек, и ночь ваша!

Кабан буркнул:

– А хватает надолго?

– Капля на ведро, – заверил Фицрой. – Из одного зуба настой на сто капель.