Ответный удар

Возницы соскочили с козел и принялись гладить по вытянутым мордам, нашептывать ласковое. В стороны бросилась пара зайцев, в траве замелькали их серые спины.

Купцы обомлели, когда из-за деревьев вышли люди с оружием. Лица суровые, наглые. Обомлевшие члены Гильдии насчитали полторы дюжины.

Разбойники одеты в темно-зеленые плащи. В руках копья и топоры на толстых длинных ручках. Некоторые сжимают рукояти мечей. Видно, что не терпится пустить в ход, начать рубить, чтобы на землю лились фонтаны крови, а из распоротых животов выпадали кишки.

Все эти эмоции отразились у разбойников на лицах, в их бешеных глазах. У купцов начали дрожать руки, по лицам разлилась смертельная бледность.

Вперед выступил высокий человек с мечом. Движением руки сбросил с головы капюшон. На купцов взглянул коротко стриженый мужчина со шрамом через всю щеку. Глаза – как две серые льдинки, весь собранный, поджарый. Скупые и точные движения выдают бывалого воина.

– Смотрю, решили снова поехать этой дорогой, – произнес человек и покачал головой.

Затем рассмеялся. – Думали, камень в одну яму два раза не попадет?

Беренд не нашелся с ответом, лишь растерянно оглянулся на остальных. Но купцы сидят бледные, как смерть, и тоже молчат.

– Конрад, ты ж нас уже грабил по дороге в Цитадель, – произнес, наконец, Имельгес. Обычно твердый и уверенный голос теперь превратился в жалкое блеяние. – Отпусти с миром, прояви благородство. Жадность до добра не доводит.

– Знаешь, – изрек главарь, – два раза камень, может, и не падает, зато на четвертый раз попадет.

Да не в яму, нет. А вот в башку кому-нибудь – точно. И тогда не захочется упрекать добрых людей в жадности, уж ты мне поверь.

Купец выставил ладони в примирительном жесте.

– Ты не так понял! Это не упрек, я просто напоминаю, что пошлину мы уже заплатили. Все же должно быть честно!

– Кто и сколько мне платит, – сказал Кондрад, подходя ближе и по-хозяйски оглядывая крытые повозки, – решать только мне.

От разбойников отделилось еще несколько, тоже подошли ближе и взяли купеческих коней под уздцы.

– В тот раз ты платил мне за въезд, – продолжил Конрад. – А теперь – заплатишь за выезд. Приехал, уехал. Все – честно и справедливо.

– Постой, – запротестовал Экберт, – погоди!

– Хватит! – рявкнул главарь. – Или жить надоело, как тем двоим?!

Он указал остальным разбойникам на крытые фургоны.

– Распотрошить это, живо! А еще подумаю, отпустить вас или закопать живьем прямо здесь.