Победный «Факел Гаргалота»

Глава 5

На обратном пути дважды пересекал лесопарковые зоны, так быстро вошедшие в моду, в последней мой стронгхолд нагнал крупный черный джип.

Стекло приспустилось, я увидел улыбающееся лицо Гаврилюка. Он сделал мне знак остановиться, я пожалел, что выбросил мобильник, так бы мог спросить, чё надо, но послушно сдал к обочине и припарковал машину.

Джип обогнал и встал как вкопанный впереди. Гаврилюк вышел, все так же улыбающийся, в жесте искреннейшего сожаления развел руками.

– Насчет будущей сделки, – сказал он.

 – Есть хорошее предложение…

Я покинул автомобиль и, еще не успев захлопнуть дверцу, ощутил, как в спину уперся ствол пистолета.

Гаврилюк, все еще удерживая на лице улыбку, сказал мирно:

– Извини, но откуда-то вынырнул покупатель, готовый заплатить даже больше, чем ты…

Я сказал с готовностью:

– Хорошо, давай переиграем все заново. Я отдам винтовку, ты вернешь мои пять миллионов.

Он покачал головой.

– Ты же все понимаешь, как и мы… В Штатах люди убивают друг друга за стакан виски, а тут пять миллионов!.

. Садись в мою машину.

Я спросил зажатым голосом:

– Что вы хотите?

– Ты еще должен рассказать нам, – сообщил он, – как получил свободу мой друг Володя, для которого даже я ничего не мог сделать, как ни пытался. А я пытался! Что-то очень уж не клеится в этой истории. Оттуда так легко не убежать… А организации у него не было.

– Не было?

– Нет, – отрезал он. – Мы его организация!

Меня подтолкнули и почти потащили к распахнутым дверям джипа.

Я дал себя втолкнуть на заднее сиденье почти в объятия здоровенного мужика, с виду циркового борца, зато руки помощников Гаврилюка на плечах и локтях исчезли, я сосредоточился, в ладонях тяжело и весомо возникли рукояти пистолетов.

Первый сдвоенный выстрел в этого громилу, и, тут же развернувшись, открыл стрельбу по Гаврилюку и его бодигардам.

Все трое пытались под градом тяжелых пуль поймать меня в прицелы автоматов, но я стрелял и стрелял, не давая им шанса, и они наконец распростерлись, раскинув руки и глядя в небо безжизненными глазами.

Я подбежал к Гаврилюку, ему я нарочито прострелил обе руки и пару пуль всадил в живот, сейчас стонет и как червяк извивается от дикой боли, я отыскал в поясе ампулу обезболивающего и всадил ему в шею.

Он почти сразу задышал ровнее, я спросил быстро:

– Почему?

Он сказал стонуще:

– Я же сказал, Влада нельзя было не заподозрить, ты это знал, не прикидывайся.