Подземный город Содома

Господь создал все-таки удивительное существо, назвав его человеком: вроде бы животное, такое же, как и остальные, – мясо, кости, кожа, шерсть, но кто бы подумал, что в нем столько дивного и неожиданного!

Когда Азазель настойчиво подтолкнул к плотским утехам, убеждая в их обязательности для человеческого существа, иначе, дескать, даже воевать без этой обязательной процедуры не сможет, то пошел на это с брезгливой неохотой, дескать, ладно уж, надо так надо, и ничего не ждал от Синильды, кроме как удовлетворения требований животной сути, после чего, как сообщил Азазель, и мозг очистится, и сам он взыграет от прилива сил…

Однако Синильда, сама того не подозревая, раскрыла в нем огромный мир странных ощущений, в котором плотские утехи занимают хоть и заметное место, но насколько же богаче и ярче остальные неведомые ощущения, которые он пока не может даже выразить, только воспринимает их, как птицы чувствуют наступление рассвета.

Азазель пожелал им спокойной ночи, сказал, что ему нужно кое-кого навестить.

Михаил вышел на лестничную площадку проводить. Азазель вызвал лифт, а когда кабинка поднялась на их этаж и распахнула дверцы, вошел, подмигнул Михаилу и, лифт еще не успел закрыться, исчез, словно его там и не было.

Михаил вздохнул с завистью, падшие ангелы остаются ангелами, но теперь, разорвав связь с небесами, не вызывают всплеска, что, оказывается, дает немало преимуществ.

Синильда за это время быстро-быстро, как белка в норку, перетащила на прикроватный столик тарелочки со сладостями, нырнула под одеяло и ждала Михаила, блестя в полутьме хитрыми глазами.

Азазель вернулся под утро, Михаил уже проснулся и слышал, как внезапно прошелестели шаги прямо с середины гостиной. Сири спросила что-то, Азазель тихо ответил насчет завтрака, поинтересовался, как там гости, Михаил напряг слух, но Сири отвечала совсем тихо, он услышал только довольный смешок Азазеля.

Синильда наконец проснулась, зевнула сладко так, что и Михаил невольно зевнул в ответ, но она, начав устраиваться на его плече, насторожилась и приподняла голову.

– Азазель на кухне?

– Он любит покушать, – согласился Михаил.

– Так чего лежим? – возмутилась она. – Он же поест все самое вкусное! Он такой!.. Встаем-встаем…

Сама она тут же ринулась в ванную комнату, там зашумела вода из душа, а Михаил, по-мужски проигнорировав эту непонятную процедуру, потащился на кухню.

Азазель оглянулся, смерил его одобрительным взглядом.

– Выспался?..