Просьба Азазеля

А если Творец сочтет, что ситуация вышла из-под контроля, и решит… ты знаешь, как Он решает!

– И что, – сказал Михаил, – выпалывать таких по одному?…

– Вот-вот, – сказал Азазель горько, – теперь скажи, кто из нас двоих больше любит людей?

– Ты не людей любишь, – сказал Михаил.

– А что?

– Их удобный для тебя мир, – ответил Михаил. – Тот, который они за это время создали. Этот уют…

– А разве этого недостаточно?

Михаил помолчал, обдумывая. Ситуация вообще-то ясна, но это значит, что дело гораздо серьезнее, чем он полагал, если даже сам Азазель начинает тревожиться насчет появления сбежавших из ада демонов.

– Хорошо, – сказал он, – никаких всплесков.

– За всплесками я прослежу, – пообещал Азазель. – Посмотрим, насколько ты успешен…

Он не договорил, Михаил исчез, оставив на своем месте только скрученную в тугой жгут струю воздуха.

Глава 8

Михаил отсутствовал около получаса, затем в центре комнаты на краткий миг возник столб белого плазменного огня.

– Сири, – сказал Азазель громко, – кофе и пирожные белому господину!.. Самые нежные и сладкие!.. Он устал и печально грозен.

Михаил тяжело прошел к дивану, все еще весь в себе, опустился в кресло. На стене напротив огромный экран телевизора по жесту Азазеля сразу вспыхнул, звук Азазель уменьшил до шепота, Михаил невольно поднял взгляд, прослеживая за перемещением там фигурок.

Азазель взял с поддона две чашки кофе, одну протянул Михаилу. Тот помотал головой.

– Эта черная жидкость у меня уже из ушей плещет. Как ты столько пьешь?

– Сейчас пью вдвое больше, – заверил Азазель. – Как обычно, а еще и с тобой за компанию. Прошло терпимо? Ты был, как положено при исполнении, суров и безжалостен? Несмотря на униженные мольбы?

Михаил поднял на него злой взгляд.

– Я исполнил свой долг, – сообщил он кратко. – Через семь дней исполню то, из-за чего прибыл. Даже через шесть с половиной.

Это прозвучало настолько зловеще, что повисло в воздухе, как огненная надпись «Мене, текел, фарес», что когда-то проступила на стене во время пира Валтасара.

– Молодец, – сказал Азазель, не моргнув глазом и не меняя интонации, – на свободу с чистой совестью!..