Просьба Азазеля

На пыльных дорогах, выжженных яростным южным солнцем, догорают разбитые автомобили, уже отброшенные к стенам полуразрушенных домов бронетранспортерами, из которых вон три подбиты и горят зловещим багровым огнем…

Азазель ответил, не поворачиваясь и не отрывая взгляда от дисплея компьютера:

– Третья авария за три дня!.. На одном и том же участке дороги… На Симферопольском шоссе, разворот на Мелихово, не доезжая до бензоколонки, съезд с трассы, там шиномонтаж, дальше направо по проселочной…

– Авария что, серьезная?

– Да мне на любые начхать, – заявил Азазель, – но там гибнут люди и даже человеки уже три дня подряд.

– Ну-ну, – сказал Михаил. – И что так не нравится демону? Люди гибнут вам в радость.

Он с усилием оторвал взгляд от экрана телевизора, повернул голову в сторону Азазеля. Тот двигает пальцами изображение на своем дисплее, увеличивая, рассматривая под углами, и даже со спины видно, что зол и раздражен.

– Не смешно, – отрезал Азазель. – По той проселочной автомобили проходят редко, дорога хорошая, откуда аварии? Во всяком случае, не три подряд!.

. По одной в десять лет еще поверю, но чтоб вот так… Полиция наверняка уже поднята на ноги. Там чего только сейчас не думают, прорабатывают версии от серийного маньяка до группы террористов…

Михаил наконец заставил себя подняться и повернулся к Азазелю, хотя и жаждется наблюдать за масштабными сражениями. Странное пьянящее чувство, когда наблюдаешь за боями даже не с высоты птичьего полета, а словно с крыш их невысоких домиков.

– Подозреваешь…

– Какое подозрение, – ответил Азазель оскорбленно, – я почти уверен!.. Ты чего встал? Сядь, а еще лучше ляг. Ты же устал от выполнения воинского или какого там у вас, белокрылых, долга. А я смотаюсь туда, посмотрю своими глазами.

Михаил с хмурым видом помотал головой.

– Я с тобой.

– А ты мне зачем, такой нарядный?

– Присмотрю, – пояснил Михаил, – чтоб не сбежал.

– Серийный убийца?

– Ты.

– Юморист, – буркнул Азазель. – Признайся уж, чувство юмора, как и чувство прекрасного, недоступно там наверху.

Вы только петь умеете, да и то репертуар у вас, скажем мягко, бедноват… Ладно, я пошел, а ты можешь догонять, если не передумаешь. Да, кстати…

Он повернулся к столу, выдвинул нижний ящик. Михаил нахмурился, узнал так часто мелькающий в телепередачах пистолет, оружие намного более удачное, чем нож, меч или даже лук.

Азазель нагнулся, взял с широкой улыбкой на лице, словно уже стал воином, чувственно взвесил на ладони.