Ричард Длинные Руки

И чувствовалось, что это не тонкие листочки металла, которые можно пробить острой палкой, на этих людях настоящие наковальни.

И кони… таких коней я тоже не видел. Не только крестьянские лошаденки не годятся для сравнения, даже кони герцога и его людей кажутся крестьянскими лошадками рядом с этими зверями. А те, которые на Олимпийских играх, слишком тонконогие и изнеженные, они пали бы под этими закованными в железо людьми…

На дороге от далекого замка появилось облачко пыли, росло, быстро приближалось в нашу сторону.

Из пыльного облака вынырнули бешено скачущие кони. Потом мне все закрыл могучий круп белого жеребца Ланзерота, еще впереди весело помахивает хвостом лошадка принцессы, но справа на огромном коне высится тяжелая башня из железа, это он, Бернард, прогудел предостерегающе:

– Ланзерот, герцог оказался шустрым…

Ланзерот откликнулся, не поворачивая головы:

– Стыдно для герцога пасть до мести простолюдину.

– Даже такому, – буркнул Бернард.

– А что с ним? – донесся холодноватый голос.

– Да ты взгляни на него…

Ланзерот не ответил, но я чувствовал, что он так и не взглянул в мою сторону. Я на всякий случай постарался сгорбиться, пошел на полусогнутых.

Впереди Ланзерот натянул поводья. Я видел в просвет между его конем и лошадью принцессы, как герцог остановил коня на полном скаку, поднял на дыбы. За его спиной пятеро воинов, а еще тучный человек в пестром наряде, без доспехов, в красной шляпе с павлиньим пером.

Похоже, герцог намеревался стоптать меня конем или же осадить жеребца прямо передо мной, но Ланзерот невозмутимо загораживал дорогу, а рядом с блистательным рыцарем сидит принцесса и смотрит на герцога, как на пустое место.

– Прочь, – выкрикнул герцог зло. – Это мои земли! И мои крестьяне!

Он сделал знак толстяку в шляпе с павлиньим пером. Тот, кряхтя, слез с коня. Спешились и пятеро воинов, начали протискиваться в мою сторону. Бернард и еще двое воинов достали топоры и молча загородили дорогу. Я помедлил, терять нечего, поднял с земли обломок большой толстой палки.

Герцог сказал злорадно:

– Я счастлив представить шерифа этих земель, верного слугу императора Вильгельма Блистательного!.. И горе тому, кто посмеет противиться его указам. Слово шерифа – это слово самого императора!

Ланзерот холодно усмехнулся. Его рука медленно, очень медленно тащила из ножен меч. От сверкающей полосы стали исходил странный свет, словно меч из льда, стального льда. Все застыли, глядя на это чудесное лезвие.