Ричард Длинные Руки. Церковь и демоны

Потом объясню, а пока, ваше высочество, прорабатывайте разные варианты. Пусть сэр Норберт перестроит систему наблюдения за отдаленными королевствами. Нужно провести дополнительный набор в королевскую армию, увеличить и усилить, затем разбросать своих людей по империи для усиления охраны причальных пирамид. В самых неблагополучных и неустойчивых королевствах охрана должна быть только из наших северян.

Он наклонил голову.

– Да, удерживать легче, чем потом приводить к покорности, когда почуют вкус свободы.

– Вкус крови, – уточнил я, – а не свободы!.. Не передергивайте, сэр Альбрехт, в желании меня укусить, я и так искусанный и передернутый сверху донизу. И без вас чувствую себя сатрапом, но что делать?.. Мир не дорос до демократии с человеческим лицом, потому огнем и мечом без всякой жалости. Господь разберется, кто насколько был виноват.

Он наконец откусил булочку, нежная и сдобная, смялась в его челюстях, проглотил, почти не разжевывая, что там жевать, не мясо.

– А виноваты изначально все, – подтвердил он невесело. – Первородный грех у каждого, к тому же здесь все некрещеные… Так что действуйте, ваше величество, как вы раньше умели! Без сомнений и жалости. Здесь столько прекрасных городов, а вы еще ни один не сожгли! Не стыдно?

– Размяк, – признался я. – Действует на меня все это благолепие и безмятежность. Стыдно убивать тех, кто даже не понимает, за что их так.

– Предлагаете, – переспросил он, – в свободное время проводить разъяснительные работы?

Я ответил с горечью:

– Рано.

Они знают, что можно убить за украденный кошелек, но не поймут, что можно и даже нужно убивать за веру, идеи, взгляды, правоту… да за многое! Даже за то, что яйца разбивают с не того конца. Мы не можем поступаться принципами, мы же не демократы?

Он молча дожевал булочку, цапнул другую, взгляд отстраненный и сосредоточенный.

– Значит, – произнес с сомнением, – никаких ретирад?

– Только вперед, – подтвердил я.

 – Мы же прогресс!.. Как те дикие варвары, что вторглись и разграбили богатый и культурный Рим. На самом деле они принесли более высокую культуру, хоть и неошкуренную, так и мы несем то, что оценят только потомки.

Он вздохнул, сделал глоток, взял еще булочку.

– Потомки могут и не оценить. И вообще, я хотел бы, как и все, увидеть результаты своими глазами, а не очами потомков.

– Увидим, – пообещал я. – Все ускоряется, сэр Альбрехт.