Ричард Длинные Руки. Демон Огня и Стали

Багер, как мне показалось, прибавил скорости, внизу зеленый лес сменился россыпью мелких болот, явно было нечто огромное, уступающее напористому лесу. Затем снова холмы, зеленые долины, редкие проплешины степи и лесостепи, опять леса…

– Это все еще наше? – спросил я.

Альбрехт сказал с покровительственной ноткой:

– Почти треть королевства уже позади. Эта штука мчится быстрее птиц!.. И как только…

– Не начинайте, – прервал я. – Сэр Альбрехт, не начинайте!

Он взглянул на меня с прищуром.

– У меня впечатление, что вы знаете, ваше величество.

– От бессилия, – ответил я, – от бессилия, дорогой друг!..

Он кивнул вниз.

– А земля внизу так и просится под пашни.

– К счастью, – ответил я, – надеюсь, вы поняли, дорогой прынц!

Он не понял, судя по его виду, но смолчал, поглядывал на отряд, что благоразумно сгрудился на середине платформы, где удерживают обеспокоенных лошадей.

Лишь несколько человек все еще перемещаются по краям багера, рассматривая скользящий внизу мир.

Не все успели побывать на багерах, мелькнуло у меня, теперь впечатлений будет на всю жизнь. А если по пути попадется еще город или село, то какая же радость хотя бы плюнуть с высоты. Тот, кто выше по титулу, всегда и трон свой ставит выше, так что все по Дарвину.

Альбрехт ушел к Норберту выяснять проблемы безопасности, взамен подошел Келляве, грозный и могучий в доспехах, рукоять огромного меча выглядывает из-за плеча, напоминая о готовности покинуть ножны во славу и для.

– Ваше величество, – поинтересовался он сдержанно, – а почему такой выдающийся воин, я говорю о Тамплиере, несколько удален от дворца?

– Удален? – переспросил я. – Откуда такое впечатление?.. Тамплиер там, где нужнее. Что ему во дворце, танцы разучивать?

Он сказал задумчиво:

– Гм, тогда мне просто почудилось…

– Не почудилось, – ответил я, понизив голос. – Он по той же причине не бывает во дворце, по которой я пока не спешу привозить сюда отца Дитриха с его командой.

– И Тамплиер не подданный?

Я покачал головой.

– Он подданный Господа Бога…

Келляве не сводил с меня испытующего взгляда.

– Это как? Монах?

– Можно и так, – согласился я. – Хоть молитв почти не знает, как и заповедей, но соблюдает в строгости. У него чувство веры и справедливости! Он истинный паладин, а вот мое паладинство у него под сомнением.