Ричард Длинные Руки – граф

Вся комната и домовой с девушкой как будто охвачены пурпурным огнем, веретено жужжит, как огромный шмель, пахнет свежим сеном, я внезапно ощутил покой, захотелось выйти из тени, сесть рядом с девушкой и положить ей голову на колени.

– …и тогда добрый хозяин не стал преследовать злокозненного гнома Альткера, – услышал я хрипловатый и, несомненно, мужской голос, – и с той поры в замке воцарилось спокойствие.

Девушка перебила живо:

– Уж и спокойствие!.. Ты забыл, что твои родичи вытворяли, когда замком завладел молодой хозяин Гунульф!

– Это другая история, – заявил домовой.

– Почему?

– Тогда владыки замка сами нарушили договор! А мы при всем терпении народ весьма чувствительный…

Она засмеялась:

– Да? Ты выпил уже больше, чем пьет Аль Кей, а у тебя ни в одном глазу! Это ты чувствительный?

– Просто мы крепкий народ, – возразил домовой с чувством собственного достоинства. – Даже крепче вас, людей.

Она засмеялась, возразила, не прерывая работы:

– В тебя столько не влезет!

Трепещущий свет делал ее румяные щечки, и без того пухлые, вообще золотыми и такими сочными, что мне захотелось если не укусить, то хотя бы ущипнуть, давно не видел такого здорового и созревшего лица.

Свободное платье хоть и скрывает выпуклости очень развитой фигуры, но перед домовым девушка не очень-то стесняется: при таком глубоком вырезе платье еще и сползло с одного плеча, округлого и сочного, как у душечки, мне отсюда кое-что видно. Хороша, удивительно хороша для любителей таких вот пышненьких и упитанных, с толстыми ляжками и грудью, похожей на две дыни. Христина, вспомнил я ее имя. Христя. Хорошее имя.

Из небольшого окошка, где темно-синее небо, странно четко падает лунный луч, но рассеивается, не коснувшись усыпанного соломой пола. Домовой спросил с некоторой обеспокоенностью:

– А ты не слишком рискуешь, ночуя здесь?

Она покачала головой.

– Знаешь, в людской все сразу засыпают, а я не могу так сразу. Здесь я полночи хоть чем-то занята.

– А хозяйка знает?

– Зачем ей знать такие мелочи? Она – хозяйка всего замка.

И всего острова.

До этого я колебался, показываться или нет, но раз уж эта девчушка тоже нарушительница, то я тихонько выдвинулся из тени, кашлянул скромно. Домовой моментально исчез, девушка подпрыгнула, уронив с колен пряжу. Глаза в испуге расширились.

– Кто здесь?.. Кто вы?

Я легонько поклонился.

– Можно на «ты». Ты меня уже видела, я – новый челядин, меня сегодня леди Элинор перевела из леса в замок.