Ричард Длинные Руки – граф

Снилась Сарнегерийя, я спросил ревниво:

– Ты что так редко появляешься?

Она засмеялась:

– Ты не готов. А я не спешу без зова, у меня сейчас есть Светлячок! Какой он чудный. Никогда не думала, что это может быть таким счастьем! Теперь я понимаю…

Я спросил со смесью понятной вины и понятной же гордости:

– Как он?.. В смысле растет?.. Чему-нибудь учится?.. Ты смотри, чтобы он чего дурного не набрался. Дети, они такие чувствительные…

Когда я пробудился, Марманда уже колдует у большого котла, пахнет вкусно, похлебка булькает на медленном огне, наверх всплывают то куски мяса, то листья трав, Христина быстро накрошила зелени и высыпала сверху, что значит – почти готово, можно разливать по мискам.

На завтрак появилась Франлия, села от меня за другую сторону стола, зачем-то подобрав ногу на скамью, так что оказалась ко мне боком, крепкая и загорелая, волосы отливают темной синью, сзади заплетены в толстую, не слишком тугую косу с красной лентой. Квадратный вырез открывает шею и тонкие ключицы, а ниже белеет полоска кожи, не тронутой солнцем.

Я старался не заглядывать в вырез платья, просто отметил, что при всей восточной наружности кожа Франлии белая, как у скандинавки. Она уловила мой взгляд, направленный на ее чуть-чуть выступающие прелести, насмешливо и высокомерно улыбнулась.

Еще у нее, как я отметил сразу, едва она появилась на пороге, удивительно сильно вздернута верхняя губа. Не вся, а только середина, получается такая арка, что я не отрывал взгляда, а когда и отводил глаза в сторону, стоило Франлии защебетать, как снова смотрел на эту удивительную губу.

Как я заметил, ее старались не то чтобы не задевать, но по ее адресу шутили осторожнее, чем, к примеру, подшучивали над Мармандой или Христиной, все-таки Франлия ночует не в людской, а в комнате самого начальника охраны замка Винченца.

В людской, как я заметил, рацион тот же, что и у феодалов: мало хлеба, много разного мяса. Причем мяса дичи больше, чем мяса домашнего скота или птицы. И подают сперва дичь: лосятину, кабанятину, а также кроликов, фазанов, куропаток, журавлей, цапель. А потом подают «птицу»: лебедей, гусей, кур, уток, так как это просто птица, смешивать ее с благородной птицей, пойманной на охоте, – дурной тон.