Ричард Длинные Руки – граф

Я ждал, пока Марманда нальет мне похлебки из баранины, неспешно хлебал горячее, Уэстефорд посматривал на меня со снисходительным любопытством. Мне он не то чтобы не понравился, но уж слишком подчеркивает свое превосходство, как будто нужно подчеркивать и без того заметную разницу между простолюдином низшего ранга и приближенным к хозяйке.

Марманда налила мне в кружку пива, я отпил половину, поднялся.

– Да, я вспомнил!.. Хозяйка велела мне явиться к ней, как только поем.

Уэстефорд нахмурился:

– Что ж ты сразу не сказал?

– О чем? – спросил я с удивлением.

– Что тебе нужно идти к хозяйке!

– Дык вы не спрашивали, – ответил я с достоинством. – Откуда я знаю, о чем вам рассказывать? Может быть, вы просто пришли на меня посмотреть! Я же красивый, да?

Он хмыкнул, не зная, как реагировать на такую дурость.

Глава 10

Я торопливо взбежал на четвертый этаж, постарался немножко захэкаться, чтобы хозяйка видела мою прыть, уже без священного восторга пробежал через фонтанный зал и вбежал в покои верховной леди.

Люстры дают оранжевый свет солнечного спектра, на каминной полке в золотых подсвечниках толстые свечи, от них не столько свет, сколько аромат, в камине полыхают крупные березовые поленья, выжигая в зале влажный воздух.

Спиной ко мне на изящном стуле женщина с зелеными волосами и предельно короткой стрижкой, что называется – под ноль, в белом платье, туго перепоясанная синим ремешком.

Волосы даже не блестят, тонкая нежная шея открыта полностью, раковины ушей просвечивают от пламени свечей.

Она оглянулась, я с изумлением узнал леди Элинор. Она с удовольствием всматривалась в мое глупое лицо с вытаращенными глазами.

– Ну, что скажешь?

Я поклонился, развел руками.

– У меня нет слов…

– А все-таки?

Я пробормотал смущенно:

– Я же не знаю, над чем вы работаете, не могу сказать, насколько это важно…

Она повернулась вместе с креслом, на коленях волшебницы снова кошка, но на этот раз – с короткой шерстью, длинная, похожая на мелкую лису с головой рыси.

– Нет, как я выгляжу?

Я вздохнул, приподнял плечи и опустил.

– Ваша милость, нет на свете мужчины, что сказал бы женщине: обрежь волосы! Какие бы ни были длинные, каждый требует: отращивай ишшо! Ну такая у нас натура.