Ричард Длинные Руки – грандпринц

 – Это единственный проход?

– Есть еще пара опасных троп, – сообщила она, – идут над пропастью, снегопады открывают их только на месяц в году. Не только армия, даже малый отряд не пройдет в империю!.. Но нам такая жизнь нравится, потому что нужно следить только за тем, чтобы не поднимали мятежи местные князья и принцы.

Я понаблюдал, как она с удовольствием пробует незнакомые соки, вряд ли апельсины, ананасы или гранаты растут в этих широтах, сказал с облегчением:

– Тогда все в порядке.

Она поинтересовалась, облизывая губы:

– Что вы имеете в виду?

– Что столкновения, – объяснил я, – с императором Вильгельмом не будет.

– И вы не разочарованы? – спросила она настойчиво.

– Чем?

– Что не удастся захватить и наши земли…

Я едва не перекрестился, настолько дикой показалась эта идея, и Аскланделла, судя по ее лицу, это поняла.

– Ваше высочество, – сказал я, – мне удалось проникнуть на ту сторону Большого Хребта… не знаю, слышали вы о нем или нет, это далеко на юге.

Там обнаружил богатейшее и роскошнейшее королевство на берегу южного океана, что не знало войн, как и ваше… Там не бывает зимы, не видели снега, мне удалось захватить те земли, я наслаждался там жизнью, начал строить огромный флот из больших кораблей, вы даже не представляете, насколько великанских, выходил в море и обнаружил удивительные сказочные острова… и вы полагаете, что променяю это на ваши засыпанные снегом и промерзшие земли?

Она помолчала, поглядывая на меня пытливо, наконец произнесла тихо:

– Вы можете рассказать… подробнее?

– А стоит ли? – спросил я жестко.

 – Ваш уютный мирок может… пусть не разлететься вдребезги, но хотя бы потускнеть.

– Я рискну, – пообещала она.

Я создал еще пирожных, сладкого вина, а себе большую чашку кофе и начал рассказывать о великолепном Геннегау, о Тарасконе и его замечательной бухте, где строится мой флот, о кораблях, что очень даже крупнее лодок, о Гандерсгейме с его сотнями королевств, о теплом море, далеких островах, пиратах, загадочных землях по ту сторону океана…

Она слушала внимательно и бесстрастно, однако румянец все же начал проступать на щеках, глаза заблестели, так что я молодец, сумел растормошить ее застывший мир…

– Кстати, – сказал я, – я уж перебрался в гостевые покои…

Она кивнула.