Ричард Длинные Руки – император

– А вы следуете…

– Мы следуем за Бобиком, – пояснил я.

– А-а-а, – сказал он, – как вы любите своего страшилу! Чтоб ему не было скучно, видите ли!.. Моих полсотни хватит?

– Смотря для чего, – ответил я. – Там на месте увидим. Слишком много непонятного, дорогой граф. У нас будет, так сказать, разведка боем. Одновременно с попыткой освободить пленных.

Он спросил быстро:

– Пленных? Где они?

– Если у пришельцев все пойдет, – ответил я, – как они и планируют, то через два-три часа их можно будет перехватить на обратной дороге к Маркусу.

С пленными.

Он сказал очень серьезно:

– Ваше величество… Тогда нужно снять людей побольше?

– Нет, – напомнил я, – это разведка. Разведка боем. В разведку не ходят армией.

– Но если освобождать пленных…

– Они хоть и пленные, – ответил я жестко, – но идиоты. Всем было велено уходить в леса! Как же, а вдруг их добро разворуют!

– Идиоты, – согласился он, – но это наши идиоты, которых Господь вручил нам и велел о них заботиться.

– Идиотов он вручил церкви, – напомнил я.

 – А также нищих и блаженных. Ладно, сейчас нам не до идиотов. Возьмите с собой десяток, не больше, и следуйте за мной. А я вот с этим молодцем…

Польщенный разведчик сбегал за припрятанным за деревьями конем, и мы выехали отрядом из леса на простор, хотя это не совсем простор, на всякий случай пугливо жмемся к лесу и едем, почти задевая стременами за стену могучих деревьев.

Альбрехт послал коня рядом с моим арбогастром, я смотрел вперед, но замечал, как он поглядывает очень серьезно, хотя и отводит взгляд, когда видит, что поворачиваю голову в его сторону.

Норберт некоторое время держался впереди, я видел, как коротко и четко жестикулирует, отправляя разъезды в разные стороны, затем резко остановил коня и дождался нас.

– Все еще темно, – буркнул он, – хотя бы луна взошла.

Альбрехт заметил мрачно:

– Новолуние. Первый день.

– Да, – согласился я, – это первая неожиданность. Кто ожидал насчет ночи?

Норберт кивнул, Альбрехт проговорил задумчиво:

– Враг должен был выйти во всем блеске всей мощи при ярком свете дня.

Рано утром. На рассвете. Навстречу утренней заре!

– Что и непонятно, – добавил Норберт. – Почему?

– Была идея, – напомнил я, – что так хотят застать врасплох.

Норберт промолчал, на лице несогласие, Альбрехт проговорил мрачно:

– С такой мощью?.. У меня шея затекла, весь леденею, когда смотрю в сторону этого… этой горы.

– Скоро узнаем, – пообещал я.