Ричард Длинные Руки – император

Отобранные Альбрехтом телохранители ревниво посматривают, чтобы приближались только военачальники, да и то лишь из самого близкого круга.

Появился Норберт, коня перехватили на краю болота, а он быстрыми шагами пошел ко мне.

– Ваше величество, – сказал он, – все готово. Можно выдвигаться.

– Пусть сперва выйдут, – отрезал я. – Никаких лишних движений! Выйдут, утопают всем отрядом к городам или селам. Или жаждете добычей стать сами?

Его передернуло, едва не поплевал через плечо.

– Ваше величество, не пугайте.

Альбрехт сказал в сторонке:

– Только сам мир об этом не знает.

– Узнает, – сказал Норберт зло, но тут же скривился, – только не поверит. Ваше величество, я уже велел спешиться своим людям.

– Торопитесь, – сказал я осуждающе. – Но ладно, кунтаторствуйте в сторону выхода из леса.

– Ваше величество?

– Медленно, – пояснил я, – и осторожно начинайте выдвигаться. Но ждите в лесу, наружу ни шагу.

Норберт повернулся к одному из младших командиров.

– Слышал?.. Бери второй отряд.

Тот вскрикнул обрадованно:

– Слушаюсь!.. Все исполню в точности!

И умчался с таким видом, словно я отдал немыслимо сложный приказ, а вот он все запомнил, никто бы не сумел, а он еще и выполнит тютелька в тютельку.

Я вздохнул несколько раз, снимая раздражение, что-то мельчаю, как раз время, раздвинул плечи.

– Постарайтесь, – сказал я с гордо-уверенной улыбкой, – а уж Господь постарается!.. Сэр Альбрехт, проследите за выполнением…

– А вы куда? – спросил он быстро.

– Посмотрю на закат, – ответил я. – Всегда был неравнодушен к духовной красоте. Какой великий артист погибает!

Норберт спросил недоверчиво:

– Разве Господь Бог уже погиб?

Альбрехт тут же вставил:

– А кто на его месте?

Я поморщился.

– Это ваш король великий артист! Могу ценить красоту и как бы даже ценю. В каком-то аспекте. Даже в такое трудное время.

Лорд Робер сказал с пониманием:

– Если погибнуть, то при таком закате! Как будто тебя накроют всем небом, как пропитанным кровью знаменем.

– А я бы лучше под рассвет, – сказал барон Келляве. – Жизнерадостнее. А вы, сэр Тамплиер?

Тот прорычал:

– А я бы лучше других урыл! Одних на закате, других на рассвете. Хотя мне вообще-то все одно. Я не артист.

Арбогастр, давно чуя мое нетерпение, сорвался с места. Я заранее пригнулся, внизу под конским брюхом пронеслось серо-зеленое покрывало болота.