Ричард Длинные Руки – император

Отряд все еще продолжает движение, однако в скрежете взлетают в воздух и разлетаются в разные стороны сорванные шлемы, наплечники, а затем – боль взорвалась и разлилась ледяной волной в моей груди – головы, руки, окровавленные части тела.

Кони падали с жалобным ржанием, только один вырвался и умчался с опустевшим седлом, но кровь хлестала тугой струей из разорванной артерии, и вскоре он обессиленно упал на колени.

Я видел в лунном свете холодный блеск мечей, слышал душераздирающие крики ужаса и боли. Все промелькнуло настолько быстро, что даже не знаю, успел ли кто-то из рыцарей нанести смертельный удар противнику.

Арбогастр всхрапывает и прядает ушами, такое с ним редко, Бобик вскочил и рычит, шерсть дыбом, глаза грозно полыхают багровым огнем.

Глава 12

Через минуту пришельцы покинули место схватки и вернулись к толпе пленников, где даже не сообразили насчет побега.

– Граф, – сказал я чужим голосом, – весь конный отряд пал смертью храбрых. Дрались отважно, никто не отступил.

Он прошептал хриплым от муки голосом:

– А сэр Вудгард?..

– И виконт Кернешир тоже, – ответил я мертво, – все погибли. Эти твари зачем-то убили даже коней…

Он прошептал совсем раздавленно:

– Вся надежда на арбалетчиков…

– На этих тоже надеюсь, – признался я. – От конной атаки, честно говоря, я не ждал особого толку. Не знаю почему… а вот арбалетчики – не рыцари. Они ударят из засады.

Он сказал с надеждой:

– Их сорок человек.

– И я на то рассчитываю, – ответил я. – Тихо, граф, тихо…

– Что, подходят?

– Тихо, – повторил я. – Толпа уже подошла… вперед одна из этих тварей… указывает направление… молодцы, по нему стрельбу не открыли!..

– Там сэр Агассер, – напомнил он, – опытный боец, во многих битвах отличился…

– Надеюсь, сделает все…

Он перекрестился, забормотал торопливо молитву, даже опустился на колени и склонил голову.

Сердце едва не выскакивает, в истории Земли еще не было такого страшного момента, когда решалось бы, остаться ей или исчезнуть.

Я задержал дыхание, кулаки стиснуты так, что ногти впиваются в ладони.

– Ваше величество, – донесся голос Альбрехта, – что там?

– Проходит основная масса, – сказал я, – в толпе не меньше тысячи голов… Сзади пятеро этих тварей… Вот!

Я охнул, умолк. Арбалетчики, поднявшись во весь рост из-за ряда кустов, приложили арбалеты к плечам.