Ричард Длинные Руки – гранд

Я пробормотал:

– А зачем им я?

Он хмыкнул.

– И это вы прекрасно понимаете, ваша светлость! Корону предложат вам.

Я покачал головой:

– Они уже предлагали в прошлый раз. Я отказался.

Он вытаращил глаза:

– Почему?.. Хотя да, вы правы. Тогда много голосов было бы против, но сейчас вы явитесь спасителем.

Изаэль судорожно вздохнула, мы оглянулись на нее, она подалась вся вперед и глядит на меня огромными вытаращенными глазами, что и так смотрятся просто колдовски.

Я ответил медленно:

– И все-таки я откажусь снова.

Глава 8

Зигмунд откинулся на спинку кресла и долго смотрел на меня пристально, во взгляде могущественного правителя автономной области я видел мучительную работу мозга. Если человек отказывается от короны, то либо у него есть что-то более важное, что не хочет терять, либо желает выторговать нечто еще большее, чем просто корону.

– И как… им объясните?

Он сделал упор на «им», словно ему уже понятно. Я усмехнулся невесело.

– Дорогой друг, я и так нахапал… слишком.

И так уже подо мной начинает потрескивать, будто сижу весной на льдине.

– Это много?

– Ну да, – ответил я совсем грустно. – А если еще и Варт Генц приму, то все точно развалится.

– На вас смотрят с надеждой, – напомнил он.

Я кивнул:

– Да. Сейчас. Но вот приму я корону, все на время успокоится. Я буду ездить в Турнедо, Армландию и Сен-Мари, чтобы не забывать править и там… Расстояния о-го-го, королевства везде со сложившимся нравом… В общем, через годик-другой Варт Генц решит, что им не стоит подчинять интересы своего королевства общим интересам того огромного образования… как его ни назови: королевством, империей или республикой.

Дескать, не стоит отдавать налоги в общую казну, а оттуда получать на свои нужды, проще свое оставлять у себя сразу… Да и вообще лучше возвести на престол короля из местных, что будет заниматься только Варт Генцем!

Он помрачнел, вздохнул.

– Вы заглядываете далеко вперед, ваша светлость.

– Вы видите в моих рассуждениях изъяны?

Он мрачно посмотрел в сторону.

– Не знаю, я не политик. Я просто борюсь за свой край. Сегодня. Сейчас.

– А мне надо смотреть в день завтрашний, – сказал я, – чтобы потом не переделывать в огне новых войн, которых могу избежать. Сегодня. Сейчас.

– Варт Генц, – сказал он невесело, – заботит нас очень даже, потому что это день сегодняшний. Когда дом горит, не до того, чтобы строить планы на далекое будущее.