Ричард Длинные Руки – гроссграф

Его брови полезли наверх, я даже не предполагал, что их можно вскинуть настолько театрально высоко.

– Шансов? На что?

– На внимание дамы, – объяснил я любезно. – На ее благосклонность. И на оброненный платочек. Даже без соплей в нем. Или с соплями, это неважно, правда?

Его глаза стали строгими, улыбка исчезла с картинно-мужественного лица. Элизабет взглянула на него обеспокоенно, когда он гордо выпятил грудь и окинул меня надменным взглядом.

– Вы оскорбляете меня, маркиз, – произнес он холодным тоном, лишенным всякой иронии.

 – Это недопустимо.

– Я? Оскорбляю?

– Вы, – ответил он с нажимом. – Оскорбляете!

– Чем, граф? – удивился я.

Он процедил сквозь зубы:

– Даже предположение, что прекрасная леди Элизабет, несравненнейшая из женщин, могла бы предпочесть вас… тьфу, это даже выговаривать противно… это гнусно и оскорбительно!

– Да бросьте, – ответил я мирно, – будьте проще, и тролли к вам потянутся. Леди Элизабет – ваша, я же не соревнуюсь с вами за ее внимание и благорасположение!

Она смотрела на меня с брезгливой жалостью.

Граф красиво соскочил с коня, широкая перевязь лежит на его груди, как пришитая, он окинул меня оскорбительным взглядом и взялся за рукоять длинного узкого меча.

– Маркиз!.. Вам придется ответить за свои слова!

– Я уже ответил, – сказал я. – Катитесь, граф.

– Что-о?

– Я уже сказал, – повторил я. – Катитесь. Не хватает мне на каждого придурка реагировать. Без вас забот выше крыши.

Через его плечо я видел скачущего со стороны крепости Великого Мага всадника.

Сэр Макиннон еще издали сорвал с головы шляпу и размахивал ею, словно разгонял облака.

Я ощутил, как часто колотится сердце, сейчас или никогда, прошептал тихо:

– Серфик… Все готовы?

– Да, – раздался над ухом комариный писк. – Вам стоит только велеть.

– Улакеторзабер, – произнес я, – ко мне!

Граф Бэкдорф, с белым от ярости лицом, подступил ко мне, размахивая мечом.

– Или вы принимаете бой, – прокричал он, брызгая слюной, – или я убью вас, как ничтожнейшего из трусов!

Последние слова заглушил чудовищный рев.

Шагах в десяти от нас земля вздыбилась, будто гигантский крот выпихивает наверх рыхлые комья земли, но когда земля осыпалась, поднялось нечто блистающее металлом, словно жук-бронзовка, размером с газгольдер.

Железный демон в три человеческих роста разогнулся, комья земли продолжали срываться с металлического торса. Огромная голова, размером с котел, повернулась в нашу сторону.