Ричард Длинные Руки – гроссграф

Похожий на него демон, перепрыгнув через собрата, ворвался в зал, за ним вбежали такие же крупные и пылающие яростью. Я крикнул разлетевшимся осколкам:

– Мы отомстим и за тебя, друг!.. На обломках самовластья напишу ваши имена!..

Мы оказались в странной исполинской пещере, похожей на каверну в огромном куске металла. Высокий свод в стальных блестящих сталактитах, стены неровные, словно мы в беззубом рту старика, стены в неприятных наплывах и наростах, металлический пол в странных наледях, будто расплавленное железо вытекало уменьшающими порциями и застывало, как лед.

Слишком много металла, мелькнула мысль. Ни одна цивилизация не может столько выплавить, а здесь все железо и железо…

Вспыхнул яркий свет. В центре зала повисло призрачное лицо размером с шар монгольфье. Стены просвечивают, но я отчетливо видел поры на мясистом носу, глубокие носогубные складки и запавшие глаза под седыми кустистыми бровями.

– Кто посмел? – раздался могучий объемный голос.

– Ты искал меня всюду? – закричал я.

Гигантское лицо искривилось в усмешке.

– Ого, какие речи… Таких вообще не слыхал. Откуда ты, насекомое?

– Это неважно! – крикнул я. – Важнее то, куда отправишься ты. Вперед, ребята!.. Если враг не сдается, его уничтожают. Добьем фашистскую гадину в ее логове.

Глаза прищурились, еще без гнева, но уже в раздражении.

– Смелость, смелость… Но к старшим надо бы уважения побольше…

– Я уважаю тех старших, – прокричал я, – кто с возрастом набирается мудрости, а не… ну, ты понял, короче!

– Ты еще не знаешь, – произнес он насмешливо, – мудр я или не мудр, а уже судишь.

– Ты подсылал ко мне киллеров, – огрызнулся я. – Теперь пора отвечать.

– Перед тобой?

– Да, – ответил я запальчиво. – Как перед представителем общественности! Но я гуманист и могу еще принять капитуляцию! Безоговорочную!

Он покачал головой:

– Какие речи, какие речи… Узнаю себя в молодости. Ты хочешь найти ко мне дорогу?

– Да!

– Оттуда нет дороги, – ответил он спокойно.

Лицо исчезло, через пару мгновений в одной из стен начал расти пузырь, лопнул, оставив металлические брызги на полу, а в стене образовалась широкая дыра.

Я подбежал ближе, это не дыра, а туннель в сплошном металле, очень небрежно вырезанный, от стен еще несет жаром, но шагов через двадцать-тридцать блестит свет солнечного спектра, там еще зал…

– Последний бой, – сказал я кратко.