Ричард Длинные Руки – князь

– А они, – проговорил я, – чего?

Вирландина удивленно взглянула на меня, на фрейлин, снова на меня.

– Сэр Ричард, – сказала она почти нежно, – вы хотите, чтобы они ушли… или остались?

– Конечно, ушли, – сказал я нервно, – это же не первая брачная ночь, когда целая комиссия должна наблюдать за всеми подробностями!

Она сказала мирно:

– Как вам будет угодно. Девочки, вы можете идти. Вообще-то мы уже знаем, что делать.

Фрейлины, как мне показалось, были весьма разочарованы ее жестом и словами, присели в поклоне и удалились, но, как я предполагаю, там, за ширмой, всегда одна-две остаются на дежурстве даже ночью, вдруг да госпожа что-то изволит…

Как ни странно, мы в самом деле довольно долго обсуждали политику, экономику и расположение сил в Варт Генце, потом неспешно повязались, это было похоже на безмятежное и неторопливое плавание в плотной теплой воде лесного озера.

Ее жаркое мягкое тело отзывалось на любой мой жест, я чувствовал себя свободным, счастливым и сытым.

Потом она повернулась ко мне спиной, упершись мягким разогретым задом, я обхватил ее и почти сразу заснул счастливым сном всем довольного человека.

Уром я проснулся от щебечущих пташек, даже подумал с закрытыми глазами, что эти существа скачут вокруг ложа, но оказалось, что уселись на подоконнике и требовательно стучат костяными клювиками, требуя зерен.

Вирландина улыбалась во сне, наконец потянулась и распахнула глаза, еще сонные, с поволокой, зевнула, повернулась ко мне и закинула на меня ногу.

– А вы очень деловой человек, – проговорила она еще сонно с поощрительной усмешкой. – Стоит вартгенцам узнать, что вы провели эту ночь в моей постели, ваше положение…

– Пошатнется?

– Напротив, – сказала она, – упрочится.

Я сказал понимающе:

– Вы сейчас благодаря своей родне наиболее влиятельный человек в королевстве?

– Не только благодаря родне, – пояснила она. – Я жила во дворце и привыкла общаться с людьми, окружавшими… Марсала, а также придворными, военачальниками, самим Фальстронгом.

У меня достаточно прочные связи не только с теми, с кем наш многочисленный и дружный род и так в хороших отношениях.

– Вы очень умный человек, – сказал я, – что удивительно, так как вы на редкость красивая женщина. Хорошо, что все эти многочисленные влиятельные знакомые не знают, насколько вы хороши в постели… наверное, не знают. Все, по крайней мере.

Она засмеялась:

– Уместная оговорка. Но по сути не в бровь, а в глаз.