Ричард Длинные Руки – конунг

Он взглянул на Божье создание, содрогнулся, но ответил лишь чуть-чуть осевшим голосом:

– Значит, пришло время?

– Да, – ответил я. – Да узрят неверующие знаки внимания Господа нашего!

Я повернул коня в сторону черного зева Тоннеля, отец Удодерий сказал вдогонку:

– Ваша светлость!.. Я вообще-то как раз отправил группу монахов в Тоннель… Их повел отец Силеверстиус.

– Вы просто чуете, – сказал я пораженно, – что и как надо!.. Мне бы таких министров. Ладно, я пойду догонять, а вы будьте наготове. Начинается главная работа.

Он взмахом руки подозвал двух монахов, больше похожих на молотобойцев, бросил пару слов и почти бегом заторопился в сторону черного зева, куда нескончаемым потоком тянутся и тянутся нагруженные телеги и навьюченные животные.

Я быстро оглядел лагерь строителей, все наспех, однако работа делается быстро и добротно, монахи хоть и не все своими руками, но ревностно следят, чтобы рабочие не халтурили.

– Одобряю, – сказал я наконец. – Бобик, к Тоннелю! Далеко не убегать!

Отец Удодерий вскарабкивался на мула, Зайчик весело ржанул и, обогнав его, пошел красивым галопом в стороне от основного пути, нам бездорожье не помеха, только у самого входа пришлось сбросить скорость.

Нагруженные телеги двигаются непрерывным потоком в обе стороны. Купцы нередко идут рядом, лошадям и так тяжело, их обгоняют всадники на легких быстрых конях, эти больше похожи на приказчиков, которым велено спешно вызнать, что и почем в новых землях. Вообще купцы всегда были теми авантюристами, что открывают страны и народы…

Перед нами поспешно расступались, прижимаясь к стенам, почтительно кланялись.

Польстило, что во взглядах больше почтения к удачливому суперторговцу, сумевшему завладеть такой уникальной дорогой, теперь берет плату за ее топтание, чем к непонятной и далекой власти майордома.

– Счастья вам, ваша светлость!

– Здоровья, лорд!

– Долгой жизни!

Я улыбался и помахал рукой в воздухе. Думаю, пожелания счастья и долгой жизни искренние, все-таки я для них кое-какие перспективы открыл.

Бобик все-таки унесся вперед далековато, там паника, крики, наконец все утихло, а когда мы добрались до нужного места, большая группа монахов сбилась в кучку, Бобик сидит неподвижно у стены, как изваяние, только красный язык высунут на локоть из жуткой пасти и постоянно дергается.

– Слава Господу, – сказал я громогласно и соскочил с коня. – Собака – Божье создание, не зря же всех собак Господь берет в рай.