Ричард Длинные Руки – конунг

Для вида главное, чтобы потомство шло от победителя. Потому турниры прекрасно справляются с отсевом. Слабые, робкие, неумелые, больные – либо проигрывают, либо вообще не участвуют в соревнованиях.

Победители же, забирая коней и все вооружение с доспехами противника, становятся и богаче, и вообще значительнее во мнении общества. Их рейтинг повышается, у них больше шансов взять в жены лучшую из женщин, наплодить кучу детей и обеспечить лучший уход и образование.

Потому я, запрещая турниры, иду против эволюции, хотя церковь и обрадовал своим решением.

Но, увы, хоть церковь все больше склоняется к милосердию, но я-то знаю, в каком все еще дерьме наш мир! И в каком окажется.

Я подпрыгнул на постели, вот такие зигзаги, или, как говорят интеллектуалы, зигзуги, приводят иногда к решению совсем других задач…

– Какой же я молодец, – пробормотал я ошарашенно. – Знал же, что умница и красавец, но даже не предполагал, насколько!

За окнами прокричали третьи петухи, а я так и не сомкнул глаз, ну да ладно, у меня потребность во сне минимальна, вылез из постели и торопливо оделся до того, как начали приходить первые из допущенных к этому важному действу.

Чтобы отец Дитрих не обиделся, что ему сообщили последним, я послал к нему гонца с известием о моем решении, а сам вышел в приемную и широким взмахом пригласил к себе моих военачальников.

– Дорогие друзья, – сказал я вдохновенно, – ко мне ночью явился светлый ангел.

Сэр Растер ахнул:

– Снова? Что-то зачастили к вам…

– Что значит «снова»? – спросил я с подозрением.

 – Всего один раз ко мне прилетало… На что вы намекиваете, сэр Растер?

Он сказал довольно:

– Ни на что, сэр Ричард! Как будто я умею это самое… намекивать! Я сразу по рогам… Наоборот, это значит, у вас есть некая святость. Ангелы не только к самым закоренелым грешникам являются… думаю.

Я сказал твердо:

– Не так уж и важно, что вы думаете, сэр Растер, караван все равно идет.

А с ангелом мы проговорили всю ночь, так что к леди Розамунде я так и не сходил, если вы на это намекиваете.

Арчибальд воскликнул пламенно:

– Ну еще бы! То ангел, а то женщина!

Палант вздохнул:

– Да, то ангел, а то такая женщина…

Глазки его стали мечтательно масляными. Растер толкнул его в бок и поинтересовался деловито:

– И что он повелел?

– Повелений не принимаю, – отрубил я. – Даже от Господа Бога не приму.