Ричард Длинные Руки – конунг

Сэр Арчибальд добавил поспешно:

– Только список побольше, побольше!

– Чтобы королевы менялись чаще, – разжевал для непонятливых сэр Палант и облизнулся.

Арчибальд, воспитанный в старых традициях, хоть и бунтующий против них, сказал быстро:

– Сперва нужен список знатных семейств, из числа которых можно отбирать королеву турнира!

Сэр Растер прогудел недовольно:

– Ну, сэр Арчибальд… благородные рыцари и так не выберут простолюдинку или из семьи, прости Господи за бранное слово, купцов и или еще хуже – торговцев.

А девочек в благородных семьях с детства учат вести себя пристойно и сидеть прямо. К тому же сэр Ричард, как я понимаю, предложил весьма мудрый ход. К королеве турнира никто не предъявит тех же требований, как к настоящей королеве. Так что некоторые шероховатости пройдут.

Барон Альбрехт встал, поклонился.

– Скажу без лести, наш сюзерен сделал ход… весьма, весьма. Рядом с ним всегда будет красота и женское очарование, а это поможет вести переговоры в хорошей, скажем так, обстановке.

И даже позволит, замечу кстати, выторговывать некоторые добавочные льготы. Все-таки в присутствии красивой женщины все мы становимся мягче и податливее…

Сэр Жерар напомнил:

– Это все относится… относилось и к леди Розамунде. Кстати, что будет с нею?

Я посмотрел на него в упор.

– А что с нею?

Он пробормотал:

– Но она же…

– Что? – спросил я. – Вы говорите, сэр Жерар, так, будто о моей жене, что помогает править королевством!.. Не беспокойтесь за нее. За то недолгое время, пока сидела за мной рядом, сенмаринцы успели преподнести ей ряд богатых и весьма щедрых подарков.

Просто так!.. За красивые глаза. Хотя глаза у нее все те же.

Барон Альбрехт рискнул проводить меня до выхода из зала, лицо очень задумчивое, посматривает украдкой.

– Кажется, я понимаю, – произнес он, – почему вы вдруг решили разрешить турниры.

– Глупости, – заявил я твердо, отвергая заранее любые домыслы. – Турниры необходимы для воспитания здорового поколения.

– В здоровом теле здоровый дух?

– Точно!

– А королева красоты?

– Ее выберут рыцари! – отрезал я.

– Почему не вы сами?

– А у нас полная, – заявил я, – демократичность институтов, предельная и прозрачная выборность!.. Не все зависит от воли сюзерена, как могут говорить злопыхатели. Пусть увидят, что я бессилен перед народным рыцарским гласом, не в состоянии помешать или повлиять на выбор рыцарского населения!

Барон Альбрехт кивнул, лицо очень серьезное.