Ричард Длинные Руки – король-консорт

Я сказал с досадой:

– Погодите! Вы король и я уже король, оба знаем и даже понимаем, такие решения с ходу не принимаются. Да, очевидно, вам это даст возможность жениться на леди… как ее, Каринде, так как королевство перейдет формально под мою власть. Но, разумеется, вы не хотите, чтобы это случилось на самом деле?

Он прямо посмотрел мне в глаза.

– Не хочу.

– Но вы рискуете, – предостерег я. – Если получаю верховную власть над королевством, то могу и воспользоваться в своих корыстным интересах, не так ли?

Он покачал головой.

– Это самый сложный болезненный вопрос, Ваше Величество. Я думал над ним последние полгода почти ежедневно. И склонялся то в одну сторону, то в другую.

– И что…

Он прямо взглянул мне в глаза.

– Решил отложить решение до личной встречи. Вот так лицом к лицу можно понять намного больше.

– Внешность обманчива, – предостерег я.

– Не для всех, – обронил он мягко, – детей королей с колыбели учат разбираться в людях, указывая на придворных, слуг, послов, гостей… Вы можете быть жестоким, Ваше Величество, как и вероломным, но вы не жестоки и не вероломны.

И в разговоре с вами все больше убеждаюсь, проявите должное великодушие и… не воспользуетесь возможностью захватить еще одно королевство.

– Вы переоцениваете мое великодушие, – ответил я мрачно, – я еще та беспринципная свинья! Особенно когда дело касается политики.

У нас, мужчин, из утробы матери идет стремление быть лучшими, а быть лучшим в политике – это стать самым подлым, хитрым, лживым, нарушающим любые договоры, если это на пользу.

Он чуточку побледнел, во взгляде промелькнул страх, но выпрямился и сказал твердо:

– И все-таки я верю в ваше великодушие!

Я скривился, сказал зло:

– Думаете, не понимаю? Да, вы продумали хорошо. Полгода взвешивали за и против? И если вот я пообещаю вам, а потом захвачу Гланды, то о вас будут слагать баллады, как о благороднейшем из рыцарей, обезумевшем от любви и пожертвовавшем ради нее даже короной, а обо мне, как о подлейшем из правителей!

Он спросил, глядя исподлобья:

– Но ведь это похвально для политика?

– По мнению других политиков, – отрубил я.

 – Но лорды, торговый люд и даже простонародье думают иначе. А я, увы, почему-то их мнением дорожу тоже.