Ричард Длинные Руки – курпринц

– Это багровое зарево, – крикнул он, – что настигает нас… это что?

– Да что-то такое, – сообщил я, – как ты и сказал, багровое. С оттенком пурпурного, но больше внутри, а по краям, все верно, багровое с переходом в малиновость, но это не цвет, вообще-то такого цвета нет, разве что у дур-женщин, а так это фиолетовый.

Он вскрикнул жалобно:

– Ваше высочество!

Я сказал легко:

– Там внутри этого зарева еще и люди, представляешь? Ну не совсем люди, как, думаю… И не совсем кони под ними… Зачем-то раскаленное докрасна, будто им тут холодно.

И кони, наверное, из другой климатической зоны. Возможно, прямо из ада, как думаешь? Да ладно, не бери в голову. Мы же мужчины! Что за жизнь, если каждый день тебя не пытаются убить?

Он сказал нервно:

– Да вот как-то перебиваюсь…

– Как? – изумился я.

– Живу! – крикнул он сердито.

– Существуешь, – уточнил я гордо, – а жить – это постоянно получать удары судьбы и бить в ответ! А что, эти вот, что гонятся, тебе не нравятся?

Он вскрикнул:

– Нет!!!

– А как насчет приключений? – осведомился я.

 – Насчет упоения в бою и бездны мрачной на краю?

– Нет, – ответил он отчаянно. – Это грубо, я предпочитаю приключения духа, мысли!

Я посоветовал благодушно:

– Тогда брось в них каким-нибудь заклятием. Или предметом потяжелее…

– Предметом?

– Ну да, – подтвердил я, – я слышал, что если расческу бросить – лес вырастет… Увы, думаю, не сразу, а так это лет через сто… А землю под ними расколоть, чтобы провалились?

Он вскрикнул устрашенно:

– Ничего этого не могу! Все, теперь нам не уйти!

– А заклятия? – прокричал я.

– Я не могу на ходу, – крикнул он. – Мне нужны ингредиенты или хотя бы компоненты для зелий… И часы неторопливых раздумий!

– Этого нет, – сказал я громко, перекрывая частый стук копыт, – а что можешь вот прямо щас?

Он пригнулся к конской шее и крикнул:

– Почти ничего! Миражи, морганы, иллюзии… да и то на несколько минут…

– А дождь? – сказал я с надеждой.

 – Сейчас бы хар-р-роший такой ливень нам всем не помешал… Можно с градом, не возражаю.

– Дождь вообще невозможно, – прокричал он.