Ричард Длинные Руки – ландесфюрст

У меня дворцефобия, я натурист и нигилист, природу люблю. Надо ее спешить любить, пока еще можно, а то постареет, станет такой неопрятной, даже не представляете… Ладно, я бы не хотел слишком задерживаться в этом лесу, что-то он не совсем нравится…

Она так вздрагивала, что не попадала ногой в стремя, я помог ей взобраться, а затем вскочил в седло, не касаясь стремени. Раны уже затянулись, а повыпендриваться перед женщиной святое дело.

Дальше мы двигались галопом через обширное поле, вклинившееся в лес и разбившее его надвое, хотя там, ближе к горизонту, лес все-таки сходится, как края заживающей раны.

Бобик насторожился, начал смотреть влево, быстро зыркнул на меня, я видел, как глаза быстро налились красным огнем.

– Зайчик, – сказал я, – стой!..

Мои пальцы коснулись рукояти меча, однако дальняя стена леса распахнулась, словно трава. Оттуда выметнулись два громадных чудовища, похожие на псов, но размером оба с быков.

Двигаются оба с огромной скоростью, я с холодком успел подумать, что как же повезло, что на этот раз застали нас не в лесу.

Я торопливо накинул тетиву и, наложив стрелу, поспешно прицелился в ближайшего, что обогнал другого на полкорпуса.

Стрела с щелчком исчезла, я ухватил вторую и выпустил в другого зверя, потом начал хватать и стрелять, стрелять, стараясь не слышать истошный визг Ротильды.

Оба чудовища продолжали нестись на меня, но с ними происходило нечто странное: стрелы выпали на землю, одно начало прихрамывать и отстало, но первое на огромной скорости налетело на меня, я ощутил смрад, в глазах на короткое время потемнело.

Когда оглянулся, чудовище рассыпалось, как если бы грязный туман превратился в песок, а тот взвился дымом и пропал.

Другое чудовище рассыпалось, не добежав. Я подобрал стрелы, пусть Ротильда не догадывается, что у меня за лук.

Она провизжала:

– Это же Черные Гразды!

– Ух ты, – сказал я. – Надо же!.. А что это за Гразды?

– Псы Войны! – прокричала она, дрожа всем телом. – Их могут вызвать только очень сильные колдуны!.

– Значит, того стоило, – сказал я и, посмотрев на нее, уточнил, – с точки зрения этих идиотов.

Она стояла бледная и с прижатыми к груди руками.

– Значит, – прошептали ее губы, – они сумели привлечь на свою сторону самого Керенгеля. Это самый могучий маг… Нам не уйти.

– А вот и неправда, – ответил я жизнерадостно. – Я от бабушки ушел…

Вдали послышался грозный гул.