Ричард Длинные Руки – ландесфюрст

Она фыркнула, но ничего не сказала, а торопливо исчезла за ближайшими кустами.

Бобик хотел пойти за нею, но покрутил носом и посмотрел на меня с вопросом в больших мудрых глазах ребенка.

– Если хочешь, – сказал я, – можешь пойти. Поможешь процессу.

Он подумал, снова понюхал воздух и даже чуточку попятился. Ротильда вышла из-за кустов достаточно быстро, сама поднялась в седло, хотя я соскочил и готовился помочь.

– За мной, – сообщила она деловито, – пустили самого начальника дворцовой стражи.

Я буркнул:

– Я запоминаю с первого раза.

– Правда? – спросила она язвительно. – А я думала, что вы воин.

– И что, если начальник стражи?

– В его руках, – объяснила она, – лучшие воины, лучшие кони… Они сумеют и догнать, и даже перекрыть все дороги впереди.

Я пустил Зайчика в ровный галоп, Ротильда умело заставила своего коня держаться рядом, на меня почти не смотрит, лицо отрешенно-угнетенное.

– Так уж и все? – спросил я.

Она вздохнула.

– У них мощные амулеты и даже талисманы.

– Тогда должны бежать по следу, – возразил я. – А не забегать вперед и раскидывать сети!

– Впереди Зачарованный Лес Ночи, – произнесла она, я ощутил ужас в ее словах. – Мы можем обогнуть его только справа или слева! Там хорошие дороги, а других нет, дальше скалы и пропасти… Им нужно всего лишь устроить засады на этих дорогах. А людей у них столько, что и десяток могли бы перекрыть…

Я подумал, поинтересовался:

– А что за Лес Ночи? Как я понимаю, это все-таки лес, а не бездонное болото, мертвое озеро или огненная пропасть…

Она зябко передернула плечами.

– Там живут чудовища!.. Никто оттуда еще не вышел живым.

– А мертвыми выходили?

Она дико посмотрела на меня.

– Как это… мертвыми?

– Тогда еще не все потеряно, – утешил я. – Мы сократим путь. Через этот Ночной Лес.

– Сэр Ричард, вы с ума сошли?

– Так ведь с вами, – галантно ответил я. – Разве это не естественно?

Она раздраженно поморщилась странному комплименту, который можно понимать по-разному, но смолчала.

А впереди в самом деле вырастает стена огромных деревьев, могучих и величавых. Дорога, благоразумно не приближаясь даже к опушке, раздвоилась, как змеиный язык, одна часть пошла обходить слева, другая – справа.

Хотя у меня при себе нет карты, но эта часть турнедских земель входит то ли в мою долю добычи при разделе, то ли в ту, что отходит Барбароссе.