Ричард Длинные Руки – лорд-протектор

С удил срываются лохмотья желтой пены, всадник прижимается к его шее, почти зарывшись в гриву, – низкорослый и щуплый воин, почти мальчишка.

Соскочил он достаточно бодро, конь растопырил все четыре и тяжело хрипел. Его подхватили под уздцы и повели по двору, чтобы охладился медленно.

Воин смотрел на меня сияющими глазами, впервые видит великого и ужасного гроссграфа так близко.

– Ваша милость, – крикнул он срывающимся голосом, – вам срочное сообщение от сэра Уорвика!

– Давай, – сказал я благодушно, – это лорд замка Кнаттерфель?

– Кнаттервиль, ваша светлость!

– Ах да, – сказал я, – вечно путаю… И что там такое случилось?

Он выпалил, выпучивая глаза и приподнимаясь на цыпочки, чтобы быть выше и значительнее:

– На замок было совершено нападение!

Я вздрогнул.

– На замок Кнаттерфель… тьфу, Кнаттервиль?

– Да, ваша милость!

– И… отбиться удалось? Или замок захвачен?

– Нет, сэр Ричард. Да, сэр Ричард! Отбились с большим уроном для нападавших, хотя часть сумела прорваться в замок.

Но сэр Уорвик послал меня сообщить, что, возможно, попытку повторят. Он будет, конечно, настороже, но замок не готов ни к осаде, ни к штурму.

– Кто сделал такое? – потребовал я.

Он взглянул виновато.

– Напали ночью, никто не ожидал. Они как-то сумели перелезть через стену… она там совсем низкая… был бой, но сэр Уорвик и его рыцари умело защищали все проходы в замок, и те, когда увидели, что врасплох не удалось, отступили. Одежда на убитых дорогая, как и доспехи, но ни одного знатного не оказалось… Так что неизвестно, кто напал.

И зачем.

В дверном проеме появился барон Альбрехт. Он ничего не говорил и даже не двигался, но посланец пару раз зыркнул на него, барон умеет производить впечатление, потом уставился на меня.

– Что прикажете, ваша светлость?

Я не успел сообразить, в голове каша, барон проговорил медленно и раздумывающе:

– Я бы предположил, что негодяи пытались выкрасть леди Лоралею.

– Почему? – спросил я.

Он ответил хладнокровно:

– А вы как думаете? Больше ничем тот замок не примечателен.

И раньше на него, как я помню, вообще никто не нападал в силу его незначительности.

– Леди Лоралею? – переспросил я. – Да, конечно… Вообще-то она, вспоминаю, в самом деле дивно хороша. А если у здешних мужчин нет более высоких целей, то дерутся из-за баб-с. Благородная дурь, так сказать. Эх, в тоннель бы вас всех запрячь, ни о каких бабах бы не думали! От безделья бесятся… Хорошо! Я прибуду лично, разберусь.