Ричард Длинные Руки – лорд-протектор

На стенах заплясали багровые отблески, я торопливо обогнул угол, перед глазами распахнулся во всей мерзости отвратительный пыточный подвал: на стенах железные крюки и клещи, в широкой жаровне груда пурпурных углей, суровый мужик накаляет до вишневого цвета металлический прут, а отец Дитрих спиной ко мне склонился над растянутой на дыбе женщиной и что-то спрашивает негромким требовательным голосом.

Он обернулся на стук моих сапог, глаза его перехватили мой взгляд, на губах появилась горькая усмешка.

– Не нравится, сэр Ричард?.

Деревянными шагами, сдерживая негодование, я подошел к дыбе. Женщина средних лет, худая и очень некрасивая, руки туго перехвачены толстой веревкой, что наматывается на ворот, ноги закреплены за лодыжки такой же толстой веревкой, ею бы корабли удерживать…

Она повернула голову в мою сторону, лицо перекривилось в злобной гримасе.

– Ух какой красавчик… Я не одного такого соблазнила, а потом положила его печень и сердце на алтарь своему великому и благородному господину Везельвулу…

Отец Дитрих сказал невесело:

– Крестьяне давно жаловались, но только вчера удалось поймать с поличным.

Женщина дико захохотала:

– Ты дурак, священник! А может, я хотела его усыновить и воспитать хорошим человеком, ха-ха?..

– У родителей нельзя красть детей, – произнес отец Дитрих кротко. – В любом случае.

– А если родители – дураки? – крикнула женщина. – А я могла бы воспитать умного и красивого?

Отец Дитрих спросил:

– А где те пятеро детей, которых ты выкрала раньше?.

– Докажи, – крикнула она. – Их могли волки унести! Родители-то нерадивые…

– Могли, – согласился отец Дитрих. – И родители в самом деле нерадивые. Но ты не отрицаешь, что заманивала колдовским зельем молодых мужчин, тешилась ими, а потом убивала?

– Я приносила их в жертву, – возразила она, – а не просто убивала! Приносить в жертву можно и нужно. Это не преступление, а награда, дурак!

Я наконец разлепил смерзшиеся губы:

– Сколько мужчин ты убила?

Она захохотала.

– Не помню. Десять или пятнадцать – какая разница? Ты должен радоваться, красавчик.

– Чему?

– Тебе больше баб достанется.

– Хорошая логика, – ответил я. – Отец Дитрих, одно могу сказать, она вполне вменяема, потому может отвечать по всей строгости закона. Одно не пойму, зачем эти пытки? Она же созналась… На костер или просто повесить.

Он взглянул на меня с укором.