Ричард Длинные Руки – оверлорд

Макс возразил:

– Сэр Ричард, вы не хитрый. Вы – мудрый.

– Да, я такой, – согласился я скромно. – Такое намудрю… Ладно, ребята, а теперь продолжайте пировать, а то сколько той зимы?.. Глазом не успеешь моргнуть, как все завалит снегом, потом растает, надо будет готовиться к ратным подвигам во славу наших прекрасных дам-с, а мы еще не готовы.

– И то правда, – согласился поспешно Растер. – Пойдемте, сэр Макс! В самом деле, сколько той зимы, как мудро говорит наш лорд. А в подвалах столько вина!

– Да, – согласился сэр Макс, – столько вина пропадает зря, сэр Растер…

Глава 4

На другой день с утра я поднялся сонный и с торопливой жадностью глотал крепкий горячий кофе, за дверью загремело железо, а стражи привычно грохнули в пол тупыми концами копий.

Дверь приоткрылась, барон Альбрехт просунул голову в покои.

– К вам сейчас можно, сэр Ричард?

– Заходите…

– Я не один, – предупредил он и, не ожидая ответа, повернул голову, крикнул что-то в коридор.

Ему отвечали торопливо и бубняще. Послышался топот убегающих ног.

– Что случилось? – спросил я.

Он пожал плечами:

– К вам еще вчера просился на прием один… Я велел подождать, пока вы ужинаете. А потом что-то помешало. Говорит, у него карта.

Я поморщился.

– Карта? Армландии? У меня уже есть.

– Это хорошо, – одобрил барон. – Сказать, чтобы гнали в шею?

– Погодите, – сказал я. – Сравним. Вдруг на моей неточности?

– Разумно, сэр Ричард.

В коридоре приближался топот, Альбрехт открыл дверь, что-то сказал отрывисто и пропустил человека среднего роста и в простой одежде, не то горожанина, не то странствующего торговца. Тот уже мял в руках шляпу, суетливо поклонился и, сделав несколько шагов к моему столу, поклонился снова. Из-под мышки сиротливо выглядывает свернутый в трубку лист пергамента.

– Сом, – произнес он быстро. – Ваша милость, меня зовут Сом, сын Маиса, я из рода картографистов. Могу ли представить вашей светлости труд всей моей жизни?

– Можешь, – буркнул я.

 – Вижу, ты не очень себя утруждал… э-э… трудом.

Он смутился, взгляд его метнулся к столу. Я приглашающе указал на свободную половину столешницы.

– Расстилай. Твоя карта там поместится.

Он поклонился, я уловил на губах загадочную усмешку. Альбрехт с непроницаемым лицом смотрел, как умелец развернул лист и, прижав края, расположил на указанном участке стола.