Ричард Длинные Руки – пфальцграф

На спине и на боках присохшие стебли болотных растений, тина, клочья мха, на голове большая ссадина, а рядом вздувается шишка.

– Яйцо болотного дракона, – прошептал Килпатрик благоговейно.

– А что с ним делать? – спросил я. – На омлет? Или глазунью?

Рыцари заговорили взволнованно, Килпатрик замахал руками:

– Этому яйцу цены нет! Дракон слушается того, кого увидит первым. Ну как бы считает его мамой… Но такое яйцо не добыть…

Я буркнул:

– Но моя собачка как-то добыла?

– Наверное, – предположил кто-то, – втихую сперла из гнезда, пока драконы отсутствовать изволили.

– Но с кем-то подралась, – заметил другой. – Вид у нее помятый.

– Могла по дороге…

– С яйцом в пасти?

– Гм, кто знает такую собачку.

– Я тоже такую вижу впервые…

– Ха, а не наслышаны разве?

– Сплюнь! Это, может быть, и не та вовсе.

Подъехал отец Бонидерий, перекрестил яйцо, но оно не вспыхнуло и не пропало. Да отец Бонидерий, судя по всему, и не ждал, что с яйцом что-то произойдет: в этом мире драконы так же привычны, как медведи или волки.

– Ну и что с ним делать? – повторил я. Огляделся. – Леди Беатрисса! Не желаете ли обрести верного друга и защитника? В смысле, стать мамой вот этому… этому существу?

Она смотрела сверху вниз на кожистое яйцо.

– Вообще-то у меня уже есть дочь, – проговорила она медленно, – хотя… могу для нее…

– Леди, – вскрикнул кто-то шокировано, – это же сожрет вашего ребенка!

– Мой ребенок сам кого угодно сожрет, – ответила леди Беатрисса.

Я ощутил себя на перекрестье взглядов, развел руками:

– Да ладно вам. Наследница таких обширных земель должна быть опаснее любых драконов! В маму.

Яйцо завернули в несколько слоев ткани, леди Беатрисса приняла его обеими руками, вызвав восторг у Бобика, только красная лошадка под своей хозяйкой пугливо прядала ушами и нервно косилась большими испуганными глазами.

Не знаю, по каким критериям я включил в свой отряд сэра Ворпеда, массивного и малоподвижного рыцаря, лицо всегда красное, распаренное, он тяжело отдувается, даже когда просто стоит, хотя при долгом беге или после него сопит и вздыхает точно так же тяжко.

Возможно, это моя ошибка: слишком религиозен, в постный день не стал есть мясо, и сейчас, глядя, как рыцари с шуточками жрут жареного кабана, снова перекрестился и отсел в сторону.