Ричард Длинные Руки – пфальцграф

– Кто это был?

– Не скажу…

– Хорошо, – сказал я, – вы можете рассчитывать на мою… рассудительность, что ли. Как бы я ни кипел от ярости, но я не дурак и не сволочь. Я поступлю все-таки так, как нужно, а не как мне хочется.

Она прошептала:

– А нужно… это как?

– Нужно, – ответил я, – по божеским, как говорят, законам. То есть выполнять самые простейшие нормы человеческого общежития. Бог дал нам их самые простенькие, как для червяков, а дальше велел самим развивать, дополнять и совершенствовать.

Она глубоко-глубоко вздохнула, как ребенок после долгого плача.

– Хорошо. Это был Маздэй.

Я переспросил:

– А кто этот Маздэй… Почему о нем такая забота?.. Постой, я что-то слышал. Это не…

Я запнулся, она закончила:

– Мой двоюродный брат. У меня их двое: Маздэй и Люберт. Мы воспитывались в детстве вместе, они меня любят, и я их люблю. Когда они услышали, что мои земли отдали какому-то любимчику Барбароссы, они пообещали собрать войско и прийти на помощь. Вот и…

Кулаки мои стиснулись, череп начал нагреваться.

И так узел туже некуда, а тут еще эти братья… Что я им скажу?

– Не реви, – проговорил я. – Я не стану их убивать. Я верю, что он попал в тебя случайно…

Она подняла заплаканное лицо, в глазах недоверие.

– А то, что стрелял в тебя?

Я отмахнулся:

– В меня столько стреляло, бросало камни и било мечами, что если их всех убивать… Да и Господь велел прощать. Правда, я обычно отомщу, а потом прощу, но в этом случае, понятно, сделаю исключение…

Она затихла надолго, шепнула наконец:

– Спасибо…

В нашу сторону направился, нарочито громыхая железом, сэр Макс.

Отдал салют, сказал четким военным голосом:

– Сэр Ричард, уже темнеет. Не хотелось бы оставаться на ночь в таком неудобном месте. Вдруг повторят попытку?

Я бросил косой взгляд на леди Беатриссу.

– Не повторят, это точно. Но место надо поменять, иначе какой сон…

С утра все рыцари, даже тяжелораненые, чувствовали себя настолько хорошо, что взобрались на коней.

Ехать недалеко, леди Беатрисса заверила, что к вечеру доберемся… до ее замка. При последних словах голос дрогнул, пытливо посмотрела на меня, вдруг поправлю ревниво, но я слушал с равнодушным лицом, это же само собой разумеющееся.

Я если и буду претендовать на что-то, то лишь на башню с нехорошей славой. А так мне и башни самой не нужно, а только ее верхний этаж. Даже лишь тот участок стены, где тайная дверь в комнату, которую доблестно охранял герцог Луганер.