Ричард Длинные Руки – принц-консорт

– Зови, – сказал я и поправил себя: – Проси!

Вскоре через порог переступил высокий и крупный человек, а если «человек», то это, конечно, мужчина, хотя женщина тоже вроде бы человек, и, естественно, если лорд, то обязательно крупный, могучий и свирепый, это же мир бури и натиска, мир мужчин, когда правит сила, время от времени опираясь на мудрость…

Я рассматривал его быстро и внимательно, стараясь успеть оценить и выстроить стратегию разговора, а то верховные лорды иногда перехватывают инициативу, пользуясь опытом в этих делах.

Лицо крупное, спина ровная, не сразу и поймешь, что стар, по крайней мере для того, чтобы горбиться и шаркать подошвами. Лицо, при всей крупности, сильно обвисшее, мощный нос клювом, под глазами многоярусные мешки, а еще и темно-коричневые подпалины на желтой нездоровой коже, но глаза из-под набрякших толстых век смотрят настороженно и без старческого равнодушия к делам мирским.

– Лорд Теоден, – произнес я холодно.

Он чуть-чуть наклонил голову.

– Ваше высочество.

Еще минуту мы рассматривали друг друга. Мне понравилось, что не чувствую ни страха, ни заискивания, даже его поклон – от человека, признающего мою власть, но в то же время не забывающего, что и по возрасту он и старше, и опытнее, и вообще у него больше земель и владений, чем у королевы Ротильды.

– Чему обязан, лорд? – спросил я. – Как я понял, вы не в восторге от предстоящей коронации.

– Очень, – ответил он ровным голосом. – Даже с пониманием, что реальная власть останется у вас.

– Почему?

– Плохой пример, – объяснил он.

– Чем же?

– В других местах, – произнес он, – могут возникнуть подобные настроения. А это чревато.

– Насколько?

Он пожал плечами.

– Не угадать. И благородные люди, и чернь бывают…

– Непредсказуемыми?

– Верно, ваше высочество. Трудно гадать, какая именно шлея попадет им под хвост. И когда.

– А в чем опасность видите вы? – спросил я.

Сесть я ему не предлагал, пусть чувствует, что я не только хозяин положения, но и не собираюсь поступаться хотя бы толикой.

Он все понимает, судя по его неподвижному лицу, но ни жестом, ни словом не выдает своего недовольства.

– Все-таки власть короля, – объяснил он терпеливо, – основывается на том, что лорды королевства соглашаются ее принять!.. Любая власть основана именно на согласии.